TwitterFacebookPinterestGoogle+

Движение: безлесье

Плотный ветровой наст на открытых местах бывает нередко безупречен для лыжного бега. За обыденный ходовой денек (8—9 часов)

удается пройти до 50 км.

На плотном снегу (либо на готовой лыжне) управляющий группы должен избрать верный темп — в согласовании с способностями группы. В особенности принципиально верно распределить груз меж участниками похода. Рассредотачивание должно соответствовать силе участников. Это важная обязанность управляющего группы.

В северных районах время от времени (почаще в очень сильные морозы) поверхность снега бывает таковой жесткой и шершавой, что

древесные лыжи совершенно не скользят, а лыжные мази не держатся. Тогда легче идти пешком, даже если снег немного продавливается под ногами.

Основное препятствие при движении в безлесье — ветер. Идти против него время от времени просто не удается. Лыжи разъезжаются, порывы ветра валят то 1-го, то другого лыжника, и группа фактически не продвигается вперед, хотя каждый в отдельности мог бы идти. Тогда следует двигаться под маленьким углом к ветру (20—25°), но не обыкновенной колонной, а

«лесенкой», прячась от ветра друг за друга. При таком построении лыжи не мешают уменьшить интервалы меж людьми

до полметра, и при всем этом создается настоящая защита от ветра.

Впереди ставится самый сильный лыжник, он и определяет темп продвижения группы.

При сильном ветре в спину по плотному снегу, по наледям рек, по льду озер скользят очень стремительно, но группа растягивается, и только при свете денька, хорошей видимости и устойчивой погоде можно отважиться на это. При нехороший видимости для группы движение по ветру опаснее, чем против ветра,— растеряться. Темп движения в данном случае должен быть очень неспешным.

Управляющий группы должен сразу созидать всю группу. Для этого ему комфортно было бы идти сзади, что, но, неприемлимо: он может утратить управление группой.

Управляющий идет в фронтальной части колонны (почаще первым) и, повсевременно оглядываясь, пересчитывает участников. Никто

не имеет права опередить управляющего, вроде бы очень ни гнал вперед порыв ветра. Если может быть, следует установить прямую звуковую связь с замыкающим (передача сигнала по цепочке недопустима). Видимые сигналы (взмах рукою, лыжной палкой и пр.) неприменимы: при нехороший видимости их просто перепутать с непроизвольными движениями лыжника (так же, как просто спутать замыкающего с другим участником даже на расстоянии 1-го 10-ка метров).

Во время сильной поземки при движении по ветру лучше связаться веревкой (вспомогательной альпинистской веревкой либо хоть каким шнуром прочностью более 200 кг). Веревку довольно закрепить на верхних кольцах ранцев направляющего либо замыкающего и пропустить в кольца ранцев других участников.

На каждого участника должно приходиться более 6 м веревки. Чтоб веревка не путалась под ногами (не попадала под лыжи), ее обычно подбирают руками в кольца и распускают при необходимости. Свободное скольжение веревки в кольцах ранцев позволяет регулировать ее длину одному человеку — замыкающему, который и держит ее всегда в натяжении. Замыкающим ставится самый сильный лыжник в группе. Поддергивая веревку, он подает сигналы направляющему для остановки, конфигурации темпа, конфигурации направления при движении по компасу.

Но обозначенный метод связки гарантирует только от утраты участников (от рассеивания группы сильным порывом ветра, отставания и пр.), он подходящ только на местности с ровненьким неопасным рельефом и не может применяться для страховки человека от падения с крутого склона либо обрыва.

Если есть опасность падения, связки должны быть организованы по всем правилам альпинистской методики охранения на веревке. При видимости приблизительно 50 м и наименее отдельные связки должны быть соединены меж собой десятиметровыми концами репшнура.

Когда сильный снегопад сопровождается сильным ветром (пурга), плотность парящего снега бывает так велика, что тяжело дышать, видимость деньком сокращается до 10-ка метров, а снег пропитывает одежку, забивается в мельчайшие щели

в ней.

Обычно пургу пережидают в укрытии. Выходя в безлесье, любая группа должна быть морально подготовлена к пурге и уметь во время нее стремительно выстроить укрытие. Время от времени установка лагеря тяжело дается даже опытнейшей группе, имеющей на собственном счету не одну пургу, встреченную вдалеке от жилища. Но неизмеримо сложнее сняться со стоянки, свернуть лагерь во время пурги.

Стоит продолжать движение после начала пурги, ведь за один денек далековато не уйдешь (скорость мала), а остановившись

на ночлег, навряд ли выйдешь опять — придется ожидать окончания пурги?

Двигаться во время пурги очень трудно, и вопрос о необходимости движения должен решаться трепетно.

Нередко приходится продолжать движение, чтоб уйти из-под лавиноопасных склонов. Время от времени интригующе пройти перевал и добраться до леса, где можно продолжать движение в всякую погоду. (Но бежать от пурги в лес, не умея выстроить лагерь наверху, очень небезопасно). И, в конце концов, во время спасательных работ движение во время пурги может быть нужно.

Основное правило во время пурги — ни минутки не двигаться наобум. Стоит один раз утратить представление о местонахождении — и обусловиться уже нереально. Естественно, что во время пурги в горах можно двигаться только имея подробную карту.

Предполагая приближение пурги, необходимо кропотливо найти точку стояния группы, избрать линию предстоящего движения и способ ориентировки.

Все способы ориентировки при отсутствии видимости основаны на определении направления склона, которое лыжник (ничего не видя, не считая стрелки компаса) ощущает ногами. Человек способен таким макаром чувствовать даже очень малые уклоны.

Поднимаясь по безлесной равнине к перевалу, необходимо двигаться по руслу реки, ручья. Если река неприметна (нет наледей, нет ярко выраженной береговой террасы), необходимо двигаться по самому дну равнины (по полосы падения воды). Для отыскивания дна равнины приходится идти зигзагом, попеременно отклоняясь на левый и правый склоны.

Траектория в пургу должна гарантированно проходить ниже обрывов, обозначенных на карте; не считая того, 1-ые двое должны двигаться в связке по всем правилам техники страховки в горах. В особенности небезопасно во время пурги движение по ветру!

В пургу просто заплутаться даже в самой обычный местности и при наличии подробной карты. Потому вы сможете тихо двигаться только сознавая, что в хоть какой момент можно тормознуть и выстроить надежный длительный лагерь, имея для этого все нужное (палатку, мешки, обогревательные приборы, горючее, продукты питания, ножики и пилы для резки снега и пр.).

Пурга в горах может начаться в один момент. Всякие разведки в безлесье должны быть так оснащены, чтоб участники их могли без помощи других пережить пургу. Совсем недопустимы случаи ухода от группы в безлесье 1-го либо нескольких людей без нужного снаряжения для ночлега в непогодицу. Без снаряжения человек в пургу беззащитен!

Происшествия встречи разделившейся в безлесье группы очень тяжело заблаговременно предугадать — все находится в зависимости от погоды. Вывод навязывается сам собой — двигаться по способности всей группой, со всем снаряжением, избегая дробления ее. В данном случае тренированной группе пурга нестрашна.

Нередко в горах выше границы леса при ярчайшем ровненьком освещении не видно рельефа. Вы сможете сделать шаг и внезапно упереться в склон крутого бугра либо занести ногу над обрывом и не подозревать об этом. Незапятнанный снег в рассеянном свете при отсутствии теней прячет выпуклости, нивелирует рельеф. Край обрыва бывает совсем невидим. Колер и освещенность снега схожи и над обрывом и понизу, в той части равнины, куда проектируется луч, идущий из вашего глаза и скользящий по краю обрыва. В данном случае нередко выручает какой-либо камень в равнине. Когда до падения остается один шаг (практически), камень вдруг становится видимым кое-где далековато понизу; темный камень, и вы осознаете что стоите над пропастью.

Рассеянное освещение появляется, когда деньком солнце светит через слой тонких туч, при сильном похолодании, из-за взвешенных в воздухе кристаллов инея (солнце видится огромным красноватым пятном), когда поземка высоко над головой вуалирует солнце.

Но ведь рядовая облачная погода тоже свойственна рассеянным светом. Тут-то отчасти и разрешается загадка «белоснежной темноты» — нужно не только лишь рассеянное освещение: оно должно быть к тому же очень броским. Освещенность должна достигать таковой величины, когда зрачки глаз суживаются до максимума и пропускают очень узенький пучок лучей. Глаз сейчас, как очень диафрагмированный фотообъектив, «отрисовывают» изображение с большой глубиной резкости (сразу резко изображает и близкие и удаленные предметы). Это свойство оптических систем (а именно глаза) в этом случае подводит нас, затрудняя определение близкого и далекого плана, еще больше нивелирует видимый рельеф. Под воздействием броского растерянного света расстраивается стереоскопическое восприятие даже близких предметов. Спичечный коробок, только-только кинутый на снег, был в один прекрасный момент принят за «трактор далековато в равнине».

Время от времени броским «затуманенным» солнечным деньком рельеф под ногами виден ужаснее, чем в безлунную ночь.

Посодействуют ли светозащитные очки, ведь они уменьшают видимую освещенность? Да, уменьшают, но сразу они дополнительно сглаживают разницу в яркости участков снега, и без того очень малую для построения изображения. Обыденные черные очки изредка помогают. Следует применить поляризационные светофильтры, при этом сделать их вращающимися в оправе очков.

Время от времени, идя по ровненькому склону, можно не увидеть пришествия «белоснежной темноты» и найти ее, только выйдя на край обрыва (в наилучшем случае). Необходимо научиться распознавать это явление по нраву освещенности и при небезопасном рельефе двоим впереди группы двигаться в связке.

Пока единственный надежный метод определения рельефа — закидывание вперед темного предмета на веревке (кусочек дерева, оледенелая рукавица и пр.) хотя бы на 10 м. Предполагая близость обрыва, нельзя, подходя впритирку, подбирать закинутый предмет рукою, — следует пройти половину расстояния до него и, подтянув его на веревке, закинуть опять, может быть далее. При «белоснежной темноте» даже очень слабенький лыжный след отлично подчеркивает рельеф. Потому, если движение вперед связано с лишней угрозой, всегда есть возможность возвратиться по собственному следу.

На краях горных плато, на острых гребнях, над обрывами каньонов рек, над ущельями перевалов нередко висят снежные карнизы — большенные сугробы метелевого снега, нависающие над подветренными склонами время от времени на 10 м и поболее.

Снег, даже самый плотный, пластичен. Под своей тяжестью карнизы прогибаются вниз «языками». Ветер наметает новый снег на их сверху, увеличивая толщину нависающей части карниза, и карниз многотонной снежной массой обрушивается. Падают карнизы и от конфигурации структуры снега (перекристаллизация и разупрочнение его), от резких колебаний температуры, от влажного снега и дождика.

Обрушиваясь на крутые склоны, засыпанные толстым слоем снега, карнизы могут срывать лавины либо сами, разгоняясь,

нести внутри себя огромную разрушительную силу. Двигаться по склонам и по дну равнины под висячими карнизами небезопасно.

Нередко карнизы перегораживают выход на перевал (либо спуск с него). Подниматься либо спускаться через карниз нельзя. Огромные карнизы всегда необходимо обходить, даже если они висят над пологими склонами. До того как начинать спуск через подозрительный перегиб склона, необходимо разглядеть его со стороны, пройдя поверху на лево либо на право. Это обычно может быть на вогнутых краях плато (соответствующая форма перевалов).

Время от времени края плато со всех боков ограничены снежными карнизами. Исключительно в отдельных местах есть проходы на плато. Они отлично видны снизу и совсем невидимы сверху. Выходя на плато и не будучи уверенным в том, что получится отыскать неопасный, спуск, необходимо увидеть место подъема на плато. Снег может быть так плотным, что лыжного следа совершенно не остается. Не остается следов и от пешего хода. Зато при ходьбе на кошках остаются следы — дырочки от зубьев кошек. На древнем снегу их длительно не заметает свежайший снег.

Можно увидеть направление спуска от отлично примечательного огромного камня, находящегося в конкретной близости. Фиксировать место спуска, засекая направление на окружающие верхушки, нельзя: во-1-х, поэтому, что видимость может пропасть; во-2-х, карманный компас не позволяет визировать на удаленные верхушки так, чтоб не ошибиться в границах 10 м. Во всех случаях лучше переночевать на плато, чем спускаться наобум.

Двигаясь к краю плато (либо поблизости края, либо по узенькому гребню), даже при неплохой видимости можно просто выйти на карниз (ведь длина его неведома). В северных горах, где снега не достаточно, где он сдувается с плато и хребтов, можно советовать правило: не приближаться к краю обрыва дальше, чем видны под ногами камешки. Незапятнанный снег на краю плато

— в большинстве случаев висячий карниз.

Добавить комментарий