TwitterFacebookPinterestGoogle+

Виды охот на бурого медведя

Охота на берлоге. Этот вид охоты по сей день остается более увлекательным и высокоэмоциональным. При таковой охоте может быть не только лишь традиционное рассредотачивание обязательств — расстановка стрелков с правом первого и второго выстрела, с подстраховкой рогатчиками, внедрением собак, да и борьба со зверьком вроде бы один на один, что просит проявления определенных свойств охотника, и сначала мужества.

Процесс разыскивания медвежьей берлоги довольно отлично описан в литературе, потому мы ограничимся освещением более принципиальных моментов этого процесса из личной практики.

Поздней осенью, после первых заморозков либо выпадения первого снега, следует пристально проследить за направлением движения медведей (отдельных особей) от мест кормежки. В это время животные уходят в стации зимнего переживания в определенном направлении, сравнимо прямолинейно, за 5—8 и даже 14 км (Калининская обл.). Время для их тропления далековато не самое наилучшее: нескончаемая капель тающего на деревьях снега, а то и неплохой «заряд» снега с дождиком, сырость, ветер. Необходимо не только лишь обмыслить свою экипировку, да и владеть неплохой сноровкой для работы в этих критериях. Познание местности существенно упрощает нахождение зимних стаций медведя. В незнакомой местности следует работать с неплохими картами и спиртовым компасом.

После перехода в зимние стации зависимо от погоды медведь может лечь в берлогу «с ходу» либо будет отлеживаться на временных лежках поблизости облюбованного под берлогу места. При подходе к местам зимнего переживания зверек часто делает петлю, а время от времени и несколько, т. е. кружит по местности. Уже поближе к берлоге он делает «двойки» и «тройки» — тупиковые ходы, по которым проходит 2—3 раза. Случается так, что пройдет по упавшим стволам деревьев, вроде бы сделает «скидку». Такие места лучше обойти (обложить) по большенному кругу, очень пристально разбирая входные и выходные следы. Рассуждения о том, что медведь прогуливается поблизости берлоги задом наперед, путая таким макаром следы, не имеют оснований. Случается так, что в тупиковых ходах зверек пройдет пару раз, следы чуток припорошит снег, и разобрать, как он тут прошел, очень тяжело, а время от времени нереально. Необходимо просто вытропить эти ходы, чтоб установить правду, а работа эта время от времени занимает не один денек. Уже у самой берлоги медведь, когда носит подстилку, прогуливается задом наперед, т. е. пятится задом к берлоге и подгребает за собой или скатанный из мха и ветоши шар, или тащит в пасти еловые маленькие ветки (подстилку он собирает в конкретной близости от берлоги). Вот и выходит, что у самой берлоги след бывает ориентирован «от берлоги». Очень изредка случается, когда зверек в это время может пройтись схожим образом (задом наперед) и по упавшему дереву, и в тупиковой двойке: дойдя до конца дерева либо тупикового хода, он начинает двигаться вспять, не разворачиваясь, пока не выйдет на свою тропу. Это поведение не имеет ничего общего с «обдуманными» действиями, предполагающими ввести в заблуждение преследователя; тут появляются только элементы гнездостроительного поведения.

Если удалось обложить медведя по большенному кругу, то необходимо попытаться сразу на месте вычертить карту-схему местности и нанести на нее линию оклада. Оклад лучше проверить под первую и вторую пургу, пока снег не слежался. Нередко случается так, что даже непотревоженный медведь выходит из оклада и может залечь совершенно рядом.

Находить берлогу необходимо с собакой уже по снегу и в неплохой мороз, чтоб не спугнуть зверька. Не плохая собака-берложница должна владеть страстью к разыскиванию медведя и не проявлять по отношению к нему броской активно-оборонительной реакции. Очень полезно приучить такую собаку подходить к владельцу на узкий (высочайший) и негромкий свист. Подача команды другим методом не рекомендуется, потому что человечий глас настораживает зверька, и он может уйти из берлоги после ухода от нее человека. Для разыскивания берлог собаку необходимо специально дрессировать, и начинать это делать лучше весной, после выхода медведей из берлог, чтоб она познакомилась с запахом берлоги и выработала на нее положительную реакцию (с подкормкой). Собаку-берложницу нельзя брать на охоту по медведю, потому что она может стремительно перевоплотиться в «медвежатницу», тогда и отозвать ее от берлоги будет нереально.

Найденную берлогу следует пометить легкими затесками на коре наиблежайшего дерева. Можно отмечать путь от берлоги к определенному ориентиру краской либо другим образом, но так, чтоб по меткам можно было просто отыскать берлогу. Дело в том, что выпадающий снег очень очень изменяет внешний облик леса, и даже опытнейшему лесному работнику в незнакомой местности иногда бывает тяжело найти знакомое место.

Охоту на берлоге следует проводить во 2-ой половине зимы, т. е. после того, как у медведицы родятся медвежата. Товарные свойства зверька до самого выхода его из берлоги остаются высочайшими, а родившихся медвежат после специальной передержки можно выпустить в угодья.

Сам процесс охоты на берлоге состоит из отдельных шагов.

Сборы в дорогу. Осматривают орудие, верхнюю одежку, обувь, инвентарь (лыжи, сани, сбрую, веревки, топоры и т. п.) участников охоты, оценивают состояние их здоровья. Напоминают главные положения инструктажа по технике безопасности, поведению на охоте и порядок расстановки у берлоги. Управляющий снова припоминает значение его символов рукам! у берлоги для действий охотников и рогатчиков, потому что поблизости берлоги говорить даже шепотом воспрещено.

Заход на берлогу. На берлогу заходят в серьезном порядке: управляющий охоты, его ассистент (как правило это рогатчик), 1-, 2- и 3-й номера (если на охоту выходят три стрелка), 2-ой ассистент управляющего, также с рогатиной, и, в конце концов, человек с собаками.

Время от времени впереди управляющего может идти окладчик либо егерь для указания местопребывания берлоги. Не доходя до берлоги 200—300 м (с учетом местности и событий), создают осмотр места, заряжают орудие, ставят его на предохранитель и вешают на плечо непременно стволами ввысь. Если идет снег, на стволы следует надеть специально приготовленный чехол из белоснежной ткани. Дискуссии во время захода не разрешаются. Все деяния участников производятся по знакам управляющего. При всем этом не должно быть никакой спешки. Подойдя к берлоге, управляющий первым снимает ружье и, держа его стволами ввысь, подает символ рукою к размещению участников охоты по номерам. Рогатчики также становятся на обозначенные места, после этого управляющий охоты подает символ к изготовке орудия. Охотники снимают ружья с плеча, потом чехлы со стволов, орудие с предохранителей и делаются к стрельбе.

Подается команда «На бой!». Медведя выгоняет из берлоги управляющий охоты либо один из его помощников. Как зверек покажется из берлоги, в него следует стрелять немедленно. Первым стреляет 1-й номер, а потом 2-й и 3-й без соблюдения очередности. Каждому из охотников воспрещается сходить со собственного места, не распространяется это правило только на управляющего охоты и на рогатчиков. После выстрелов ружье следует сходу перезарядить и вновь изготовиться к стрельбе. Орудие разряжают по команде управляющего и оставляют в открытом виде для проверки.

При охоте на берлоге нельзя становиться напротив чела, потому что нередко зверек выскакивает быстро и может сбить охотника с ног. Если основной стрелок стреляет с правой руки, он становится от чела слева, чтоб было комфортно стрелять, но это делать необязательно: в каждом определенном случае следует занимать более комфортную позицию.

Место, на котором стоит стрелок, следует отлично утоптать, будучи уже наизготове, потому что зверек может показаться из берлоги в самый внезапный момент, и его просто упустить. Ни при каких обстоятельствах не разрешается становиться с 2-ух сторон от берлоги, также вереницей, потому что в небезопасной ситуации можно выстрелить в человека.

Сообразуясь с распоряжением управляющего охоты, собак запускают к берлоге либо сначала охоты, после того, как охотники встанут у берлога, либо после первого выстрела. Шкуру с убитого зверька снимают управляющий и его ассистенты (корешки волос в дерме кожи медведя лежат очень глубоко, и неопытные съемщики только попортят шкуру). Свежевать зверька могут все участники, по желанию. Если имеется возможность, зверька лучше вывезти на базу полностью; следует держать в голове, что при транспортировке волосы на шкуре просто вытираются, и она теряет свое первоначальное качество, потому «од тушу медведя следует подкладывать подстилочный материал.

Охота на овсах. В центральных районах европейской части нашей страны это часто встречающийся метод охоты на медведя. Он довольно тщательно описан в специальной литературе {14, 131 и др.], потому мы остановимся только на отдельных деталях.

Охоту на овсах следует готовить заблаговременно. Местные охотники, непременно, знают и место, и наилучшее время заезда на охоту. Но приезжие охотники, если на месте никто для их охоту не подготовил, рискуют провести время впустую. Это актуальный вопрос, и решен он может быть исключительно в случае коренного конфигурации обслуживания заезжих охотников на местах.

Интенсивность посещения медведями овсяных полей находится в зависимости от ремизности полей, т. е. их защиты и урожая главных нажировочных кормов, в главном рябины, в текущем году. В годы, урожайные на рябину, зверек прогуливается на овсы без охоты, а в неурожайные, напротив, отлично. Посещать овсяное поле медведи начинают рано, как зерно станет наливаться, но в особенности активно в период восковой его спелости.

В августе медведь практически не имеет жира, а шкура его только начинает зарастать зимним волосом. Лучших товарных свойств зверек добивается в ноябре, ко время это позже, и охота вероятна лишь на овсах, которые специально оставляют медведям на подкормку. Но это сделать, непременно, не всегда и не всюду может быть. Потому обычно охотятся на овсах в конце августа—начале сентября, когда медведь уже зарастет первым жиром, ну и шерсть на нем станет подлиннее.

Результативность охоты на овсах почти во всем находится в зависимости от возможности охотника избрать место для устройства лабаза, также от его поведения не только лишь на лабазе, да и у поля, на котором планируется охота [57]. У 1-го поля лучше выстроить 2—3 лабаза и, если может быть, сделать это заблаговременно. Садиться на лабаз можно по-разному: лицом к полю либо лицом к лесу — это находится в зависимости от подхода зверька к полю и от сектора обзора для стрельбы. В сумерках точно найти расстояние до цели тяжело, в особенности если нет навыка. Так что еще в светлое время нужно увидеть на поле примечательные места (выкатанная медведем площадка, кустик осота, полоса незрелого овса и т. п.) и примерное расстояние до их, чтоб в сумерках легче было сориентироваться на вышедшего питаться зверька. Стрелять тогда, когда уже не видно полосы прицеливания, нельзя, потому что уничтожить медведя в данном случае практически нереально, а сделать из него подранка до боли просто. Подранок же в угодьях — это убыток охотничьему хозяйству, потому что таковой зверек нередко гибнет (понятно, что воспроизводство медведей идет медлительно).

При охоте на медведя с лабаза на овсах ни при каких обстоятельствах нельзя стрелять по неясной цели. Необходимо точно убедиться, что перед вами медведь. (Нам понятно довольно много случаев, когда с лабаза стреляли в скотин, лошадок, лосей, в человека, в ивовый кустик и даже в маленькую куртину кипрея посреди овсяного поля, которая в сумерках «вдруг зашевелилась».) Можно использовать многокалиберное орудие разных систем, оснащенное пулями по выбору самого охотника, потому что стрельба ведется на открытом месте и не представляет для охотника угрозы.

Бесценную помощь в разыскивании медведей-подранков, убежавших с поля в лес, может оказать собака, способная лаять на медведя. При доборе подранков неплохи зверовые собаки.

К лабазу следует подходить с уже заряженным ружьем (чтоб не щелкать затвором у поля), но поставленным на предохранитель. С предохранителя курки снимают, когда охотник усядется на лабазе и приготовится к стрельбе, за ранее осмотрев сектор обстрела, примечательные детали на поле и т. п. После выстрела по медведю независимо от того, убит зверек либо ранен, спускаться с лабаза воспрещается до прибытия провождающего лица. Каждому, кто идет к лабазу, следует подавать сигнал электронным фонарем. «Снимать» с лабаза охотника должен особый человек — подводящий. Если охотник охотится один, то при спуске с лабаза и движении по полю он тоже должен сигналить фонарем независимо от того, есть кто-либо на поле либо нет. Необходимость подачи сигнала связана с тем, что на поле совершенно внезапно возможно окажется другой охотник.

Охота с лабаза у привады. Обычно ее проводят весной, но можно охотиться таким методом и осенью, но результативность осенней охоты намного ниже. Весной же шкура у зверька неплохого свойства и упитанность его обычно обычная.

Особенности охоты состоят в том, что приваду нужно прочно привязать проволокой к дереву, пню и т. п. Если земля несмерзшаяся, можно забить в нее толстые колья (это делается для того, чтоб медведь не утащил приваду). В 25—40 шагах от привады строят лабаз с таким расчетом, чтоб ветер, господствующий в данной местности, относил запах охотника в сторону; если можно выстроить лабаз так, чтоб запах охотника относило на поляну либо поле, а не в лес, — это лучший вариант. Правила поведения у привады и на лабазе отлично описаны Б. П. Завацким [47]. Охото только выделить, что при устройстве лабаза повышенное внимание необходимо уделить удобствам, к примеру сделать неплохую подставку для ног, упор для спины, подставку для ружья и т. п.

В организованных охотничьих хозяйствах охоты с лабаза у привады весной более действенные, при этом есть и очередное достоинство таких охот — проведение выборочного отстрела, что имеет существенное значение для поддержания эксплуатируемой популяции в данных параметрах.

Охота скрадом либо с подхода. Особенности этой охоты состоят в том, чтоб приблизиться к обнаруженному медведю на расстояние верного выстрела. Наибольшее развитие эти охоты получили в горных местностях и на Камчатке, т. е. там, где зверька можно узреть на дальнем расстоянии. У медведя сравнимо нехорошее зрение, но красивые чутье и слух. Этим и пользуются охотники, продвигаясь к обнаруженному хищнику «на ветер». В горной местности циркуляция воздуха имеет свои особенности, и охотник должен отлично их знать. Тут вероятны завихрения, оборотные токи, «наброс» воздушных струй от человека к медведю зависимо от расположения склонов, стен, больших камешков и древесной растительности.

Как кормящийся медведь подымет голову, нужно немедля тормознуть и стоять не двигаясь. Даже не подозревая никакой угрозы, зверек временами поднимает голову и осматривается, прислушивается, принюхивается. Случается так, что охотник увидел спящего медведя. К такому зверьку тоже следует подходить с предельной осторожностью: если он учует запах человека, то может вскочить так резко, что охотник от неожиданности навряд ли сможет сделать четкий выстрел.

Подходить к медведю лучше с боковой стороны и чуток снизу. Раненный, он в большинстве случаев бежит под гору, а испуганный — в гору либо вбок, равномерно набирая высоту. Для охоты с подхода лучше иметь нарезное орудие.

Особенного внимания заслуживает одежка охотника. Обувь не должна скрипеть, а верхнюю одежку лучше иметь суконную, чтоб меньше шуметь при движении.

Увлекательной может быть охота с подхода и на овсах. При всем этом самое принципиальное, пожалуй, не оказаться жертвой неосмотрительного охотника. Продвигаться к жирующему на поле медведю следует не торопясь, с остановками и стремиться подойти как можно поближе. Не следует, но, и переоценивать свои способности — расстояние в 35—40 шагов полностью достаточное для четкого выцеливания зверька. Одежку также лучше иметь суконную, и брюки следует выпустить на сапоги: меньше шуршит овес. Идти лучше меж рядками овса, если это может быть, а при поперечном движении продвигать ногу через рядок необходимо плавненько, не торопясь. При охоте с подхода всякий раз ногу следует ставить на поверхность земли на полную ступню, твердо; следует держать в голове, что в хоть какой момент при подходе может потребоваться остановка. Если охотник будет стоять неудобно, он может покачнуться и даже обязан будет переступить с ноги на ногу конкретно тогда, когда зверек будет глядеть в его сторону, тогда и все старания могут быть безвыходно испорчены. При охоте с подхода на овсах лучше, чтоб верх одежки и головной убор были серого либо соломенного цвета.

В организованных охотничьих хозяйствах охоты с подхода нужно проводить на особых полях, где исключается возможность захода сторонних людей, и с подстраховщиком, вооруженным ружьем. Подстраховщик. подходит совместно с охотником к жирующему медведю на 100—70 м, а дальше охотник движется без помощи других.

Охота с подхода таит известную опасность нападения на охотника раненого зверька, потому этим методом может охотиться только решительный, мужественный, уверенный внутри себя человек. Не следует подавлять внутри себя естественный ужас. Если же появился сильный ужас, лучше от таковой охоты отрешиться. Чувство угрозы при охоте с подхода аккомпанирует каждого человека, и это полностью естественно, если же такового чувства нет, возникает настоящая опасность побывать охотнику под медведем. Бесбашенность и неосторожность при охотах правильного выцеливания зависит не только лишь удачливость добычи сильного зверька, да и от хранение этого вида. Промахи обычно не прекращают действие после «промаха» часто зверек гибнет.

Потому, до того как выйти на охоту на бурого медведя, нужно пострелять из ружья пулями по фанерному макету.

Естественно, привести в качестве примера все ситуации, возникающие в момент охоты, просто нереально. Мы упоминали уже о том, что при охотах на берлоге охотник должен уметь стрелять «навскидку». Это практически непременное правило. С близкого расстояния, если охотник отлично обладает орудием, лучше стрелять в голову, но при всем этом следует твердо держать в голове о том, что голова у медведя большущая, а мозг размером «с два кулака».

Очень плохо стрелять «на штык», т. е. в лоб зверька. Но такое положение на охоте появляется изредка. В данном случае следует подпустить зверька и стрелять в голову на 1—2 пальца выше междуглазья. Если в момент выстрела точка прицеливания несколько сместится и пуля не попадет точно в мозг, то в кругу выцеливания остаются актуально принципиальные органы, к примеру шейные позвонки, при попадании в которые зверек одномоментно падает. В старенькое время охотники, не считаясь с зарядом, уже после того как медведь ложился, снова стреляли ему за ухо. Потому что череп медведя представляет для современного охотника ценный трофей, то упавшему медведю идеальнее всего выстрелить в основание шейки, по позвонкам — это не попортит продукцию и в то же время гарантирует умерщвление зверька. Убегающему от охотника медведю необходимо стрелять под холку и жать на спуск сходу после того, как он приземлится после еще одного прыжка.

Если медведь бежит на стрелка либо удирает от него (не точно «в штык»), следует набегающему выцеливать в основание шейки (под ключицу), а убегающему — в верхнюю третья часть последних ребер грудной клеточки. Если же он размещается боком к стрелку, необходимо на уровне мыслей провести линию от холки к опорной фронтальной лапе, по этой полосы корпус зверька поделить на три части (нога в расчет не принимается) и выцеливать точку, отстоящую на две третьих вниз от холки — тут размещаются сердечко и большие сосуды. Естественно, более верный выстрел, кладущий медведя на месте, это боковой, в голову, в область меж ухом и глазом, также «на косых» — под ухо (сзади) либо «в бровь» (впереди).

Неважно какая охота на бурого медведя — событие в жизни охотника. Необходимо только научиться верно ее организовать, чтоб исключить неожиданный отстрел молодняка и медведиц-маток. Нужно держать в голове, что на каждого убитого медведя в угодьях должно остаться более 10 его братьев. Тогда не обеднеет наша российская земля «красным зверем» — эмблемой так и не познанной до конца Природы.

В реальных статьях мы выложили материалы полевых и экспериментальных исследовательских работ по бурому медведю, сделав акцент на развитие его поведения, и это не случаем. При бурном развитии промышленности и освоении человеком угодий перед зоологами и охотоведами неизбежно возникнет вопрос, как управлять популяцией этого вида в целях его сохранения и планомерной эксплуатации. Мы стремились показать, .что процесс управления не может быть конкретным: сохраняя такового большого хищника, как медведь, мы должны мыслить не только лишь о том, чтоб наращивать его численность различными средствами, да и о том, чтоб не поменялось у него оборонительное поведение, чтоб не растерял он чувства ужаса перед человеком. А ужас этот в продолжение веков поддерживался прямым преследованием зверька.

Био формы поведения, наблюдаемые у бурого медведя, — это разнообразные механизмы взаимодействия хищника с окружающей средой. Без глубочайшего исследования этих устройств высчитать степень воздействия человека на популяцию, выявить точки приложения этого воздействия трудно.

Процесс формирования поведения у медведя почти во всем находится в зависимости от возраста. В связи с этим заслуживает внимания последовательность «включения» в процессе роста юного зверька отдельных био форм поведения.

Резвое образование пищевых способностей обосновано слабовыраженной реакцией ужаса (поисково-исследовательское поведение слабо тормозится). Образование стойких оборонительных реакций предшествует хищничеству, что держит юного зверька от нападения на может быть страшную добычу.

Гнездостроительное поведение проявляется в определенные сроки без научения, что показывает на присутствие в этой форме поведения значимой толики прирожденных, подсознательных реакций. В конце концов, соц поведение, выражающееся в мечении местности и пр., завершает формирование первичной базы поведения медведя.

Половая и материнская формы поведения появляются в более поздние сроки, и достаточно верно выраженная их стереотипность указывает, что база этих форм является подсознательной, малозависящей от обучения.

На базе изложенного в книжке материала можно сделать ряд обобщающих выводов практического значения.

1. В возрасте до 4,5 мес. происходит формирование пищевого поведения. В этом возрасте нужны контакты медвежонка с компонентами естественной среды, потому что полностью реальна возможность запечатления пищевых компонент.

2. Оборонительное поведение, формирующееся у медведя в возрасте около 7 мес, позволяет юному зверьку избежать многих угроз. Этот возраст можно считать возрастом самостоятельности зверька.

3. Хищническое поведение может формироваться без научения и сравнимо стереотипно в границах всего ареала медведя.

4. Гнездостроительное поведение базируется на подсознательной базе и проявляется без научения. Медвежонок-сеголетка способен выстроить берлогу и нормально пережить зиму.

Эти данные можно использовать для разработки вопросов интродукции бурого медведя в границах потенциального ареала, в целях роста его численности в охотхозяйствах (при подселении), при «освежении крови», т. е. подселении будущих производителей в деградирующие популяции, также при разработке искусственных группировок для опытнейших селекционных работ либо с целью сохранения генофонда.

Многие из изложенных тут положений могут показаться достаточно смелыми. Но мы возлагаем надежды, что подобные работы с бурыми медведями отыщут продолжателей. В полевой работе мы смотрим следственные явления, по которым пытаемся представить жизнь этого восхитительного зверька. Мы попробовали заглянуть в причинные связи, порождающие эти явления. Как это удалось, судить читателю.

Добавить комментарий