TwitterFacebookPinterestGoogle+

Глава XIII. Идеальное антарктическое лето

Бои пингвинов. — «Хулиганы». — Смешное зрелище у кромки воды. — Смесь табака и чая «Кресчент-Бей». — Деньки рождений. — «Ежегодник Адели». — Несчастье на птичьем рынке. — Затопленные и засыпанные пингвины. — Пингвиньи сборища на припае.— 1-ая косатка.— Насекомые.— Морские леопарды у кромки припая.— Пингвины предлагают нам дружбу и даже супружеский альянс.— Трагедия уничтожает несколько колоний пингвинов.— Спасательные работы.— Подготовка к летним санным походам.— Наблюдательный пункт на мысе Адэр.— Прибытие судна.— Прощание с мысом.

Последующие 6 недель, пока мы ждали прибытия «Терра-Новы», стояла красивая погода — денек за деньком ярко светило солнце, ветра практически не было. Пингвины постоянно служили нам источником развлечений, потому 2-ая половина ноября и весь декабрь составляют самый приятный период нашего пребывания в Антарктике.

Меж пингвинами, как обычно, происходили гневные бои, сказывавшиеся самым губительным образом на состоянии насиживаемых яиц. Часто можно было узреть, как яичка по 15—20 минут катаются около родных гнезд, а самцы, на чьем попечении их оставили ушедшие подкормиться самки, гневно дерутся. На птичьем рынке в то время направляло на себя внимание большущее число бескровных птиц, изувеченных так либо по другому, время от времени с одним глазом, но не терявших боевого задора — истинные «хулиганы». Но вот что удивительно — по сопоставлению с шумом на полуострове Дьюк-оф-Йорк на нашем мысу было просто тихо. Как будто у пингвинов мощная особенность обязательно связана с сильными легкими.

Прыжок с высоты

Девятнадцатого ноября, заметив, что к северу от нас лед в почти всех местах разошелся, мы с Левиком дошли до края припая, чтоб сфотографировать полынью. Там перед нашими очами разыгралась любопытнейшая комедия. С мыса Адэр к полынье приближались 40 либо 50 пингвинов. Ярдов 100 они шли Торопливо, с деловитым видом, потом останавливались и начинали злословить, пока самый энергичный не устремлялся вперед, завлекая за собою других. Но самое забавное началось, когда они достигнули края припая. Каждому хотелось, чтоб в воду первым вошел его сосед. Точно так же ведут себя время от времени компании мальчиков, решивших искупаться в прохладный осенний денек. То один забияка, то другой начинал подталкивать собственных соседей, но шутливо, безвредно, — не сопоставить с расправами, чинимыми над конкурентами в супружеский сезон. Целью усилий, по-видимому, было столкнуть противника в воду, и одному в особенности шустрому задире удалось-таки загнать собственного товарища на край льда, а потом и в море. Но мы и ойкнуть не успели, как он выскочил на лед в нескольких ярдах от места погружения и стремительно заковылял назад к стае, улыбаясь, если только пингвин может улыбаться, во всю свою физиономию. Он с таковой скоростью проплыл это расстояние и так стремительно появился на льду, что я никак не признал бы в нем того самого пингвина, если б не типичное пятно гуано на груди и шейке.

В конце концов всеми завладел порыв решительности, и они дружно кинулись на достаточно ненадежный выступ льда, который под их тяжестью здесь же прогнулся. Здесь я хохотал до колик в животике: почувствовав под ногами колебания льда, пингвины в панике повернули назад и кинулись к берегу, кудахча и ругаясь, толкая и опрокидывая друг дружку в стремлении добиться твердого припая, до того как льдина под ногами разломается совсем. Тяжело осознать мотивы их поведения. Вероятнее всего после долгого пребывания на берегу требуется определенное мужество, чтоб нырнуть в воду. Выйдя на жесткий лед, птицы некое время стояли, оживленно переговариваясь. Потом один пингвин собрался с силами, всем своим видом вроде бы говоря: «Ну я пошел», одним движением прыгнул в полынью, а уже за ним поскакали в воду и все, кроме 6. Они следовали один за одним с таковой быстротой, что звук, производимый падением их тел в воду, напоминал звучное бульканье воды, текущей из бутылки с узеньким горлышком.

С сих пор и до конца месяца, другими словами пока мы ждали судно, научной работы не хватало на троих. Объем наблюдений сократился, и я с фуррором справлялся один. Взамен появилось много других занятий, главными из которых были стрельба в доморощенном тире и изыскание новых видов курева. Не будучи курильщиком, я мог бы и не упоминать об этой дилемме, но ее тяжело обойти вниманием. Сначало потребности участников партии в табаке были обеспечены не ужаснее других: на сберегал выгрузили большой припас табачных листьев, табака трубочного и резаного. Последний, но, не так давно кончился, и некие из наших курильщиков, не выносившие флотского табака в чистом виде, разбавляли его различными примесями. У каждого была своя любимая смесь.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0881s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0882s.jpg

Супруги

Тюлень Уэдделла с детенышем

Мне идеальнее всего запомнилась смесь под заглавием «Кресчент-Бей», придуманная Абботтом и Дикасоном на полуострове Дьюк-оф-Йорк, когда у их вышел весь табак. Она состояла, если не ошибаюсь, из одной толики флотского табака и 2-ух толикой чайных листьев и числилась посреди курильщиков полностью достойным заменителем. Как объективный наблюдающий не могу не отметить, что пахла она непременно на порядок лучше, чем незапятнанный флотский табак в старенькой трубке Дикасона, закопченном, видавшем виды ветеране, привезенном, может быть, еще сэром Уолтером Рейли с первой партией табака.

20 5-ого ноября был денек рождения Дикасона, отпраздновали его по обыкновению праздничным обедом и рюмочкой вина за здоровье именинника. В тот же денек Браунинг сказал мне, что он родился 20 седьмого января. Обе даты представляют большой энтузиазм, так как в будущем году деньки рождения всех 6 участников партии пали на период от марта до сентября. С того времени я все думаю, не направить ли внимание астрологического общества на странноватое расхождение, либо же это быстрее компетенция корабельного священника.

Сейчас, когда у нас стало больше свободного времени, можно было мыслить и об издании журнала либо газеты по примеру прошлых экспедиций. Потенциальные создатели собрались на совещание, все обещали посильное роль, я был назначен основным редактором — так появился на свет «Ежегодник Адели». Мы не претендовали на высочайший литературный уровень, но помещаемые материалы носили в главном животрепещущий нрав, были нам увлекательны, и издание всех забавляло. В поэме за подписью «Блюбелл», посвященной нашей хижине, разбирались ее плюсы и недочеты.

Сдается

Недавнешние жильцы, покинув этот дом,
Торопятся вам сказать — сдается он внаем.
Непомерна их печаль — таковой бросить рай,
Но срочные дела велят сказать «прощай».
И вот сей дом плюс на округа вид
Оставлены тому, кто хапнуть их решит.
И уверяю вас, коль вы и есть герой,
Что маклеров зудеть вокруг не будет рой.
Не нужно тут платить квартплату и налог
И ожидать грозных мер за неуплату в срок,
Тут не потащат в трибунал — похоже, что сюда
Еще не добралась истцов-писцов орда.
Короче, даже царевич здесь зажил бы в охотку,
Вот так! вроде бы вам не упустить находку!
Дом очевидно удался! Хотя, естественно, в нем,
Чуток ветер посильней, и сходу все ввысь дном.
Мы сами строили… Сейчас секрет другой:
Все доски — в трещинках и гвозди все — дугой.
Последнее, клянусь, хитрейшая уловка
(Прямой— сгибается, кривой же заходит ловко).
Итак, все это — вам! Скорей пускайтесь в путь,
Боюсь, еще сезон ему не протянуть.

В другой поэме, принадлежащей перу такого же создателя, говорилось о науке исходя из убеждений исследователя.

Чуток ветер стих, мы приняли решенье
Магнитные сделать измеренья.
Мороз был крут, ни охнуть, ни вздохнуть,
Но грел нас узкой стрелки путь.
Ну и позже, когда прибор к восходу
Повернут, кто там глядит на погоду?
Итак, работа шла, и что за прыть —
Мы пробовали даже пошутить
И, снег вокруг треноги обминая,
Орали стрелке: «Ну, живей, родная!»
Но вот на запад обращен прибор,
И здесь она пошла во весь опор
Скакать… О, Боги! Да в таком аллюре
Как не выяснить самой магнитной бури?!
А вот в чем дело было: подзастыв,
Один из нас все топал и штатив
Лягал — ведь это в школе, по программке,
Зубришь: тренога — стул с 3-мя ногами,
У нашей-то, казалось, хватит их
На три сороконожки маленьких.
В конце концов надежную опору
Возвратив многострадальному прибору,
Виновнику же высказав сполна,
На стрелку вновь мы взглянули. Она
Качаться принялась и к нам склоняла
По очереди оба острых нажимала,
Мы отмечали сумму 2-ух углов
И среднее — вот вам и весь улов!
Уже издавна закоченели пальцы,
Носы же, эти главные мученики,
Белели так, что боязно глядеть,
А ведь еще само мало третья часть
Нам оставалась. Да, мы не запамятовали
О — черт ее дери! — магнитной силе —
Я думаю, усвоит меня знаток,
(Ведь обе стрелки глядят на восток).
Но вот разобрались мы с полюсами
И, ледяными жертвуя носами,
Продолжили указателю температуры назло
Заносить в таблицу за числом число.
И в конце концов момент настал величавый,
И воздух огласили наши клики,
Все сзади! А нам пора вперед —
Впечатляющий обед нас дома ожидает!

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok089s.jpg

Пингвины принимают на припае солнечные ванны

Зимой снег причинял не достаточно беспокойства, разве что сначала буранов, сейчас же, хотя штормило пореже, снегопады стали более обильными и обернулись реальным бедствием для птичьих базаров. Некоторое количество дней ветра со снегом причинили гнездовьям ужасный урон. Гнезда в низинах нередко на сто процентов прятались под водой, и где-то предки по грудь в воде упрямо насиживали прохладные, естественно, как камень, яичка. Встречались и покинутые пингвинами гнезда, где яичка плавали в воде, если поморники не успевали еще их похитить, разбить на каменной осыпи рядом и съесть. В подветренных местах плотные надувы, оледенев, на некоторое количество дней отгораживали пингвиньи пары непроницаемым панцирем от окружающего мира. Мы не раз лицезрели пингвинов, которые посиживали в занесенных снегом гнездах за таким ледяным заслоном и взирали на мир через узенькое отверстие точно на уровне головы. Одну самку, оставшуюся за пределами надува, по другую его сторону ждал супруг, и она энергично возмущалась тем, что никак не может попасть к для себя в дом. Когда я разрушил сугроб, разъяренная супруга при виде супруга решила, что он скрывался нарочно, схватила его за голову, потрясла и задала ему клювом кровожадную выволочку. Пришлось вмешаться и лыжной палкой отогнать скандалистку. Но как я высвободил папу из ледяного плена, они мгновенно поладили меж собой, и было очень весело следить, как он уговаривал ее занять свое место в гнезде, чтоб он мог пойти на промысел.

Яичка уже были отложены, пингвины сейчас поправлялись достаточно часто, и большие скопления пингвинов — в несколько тыщ голов — на морском льду к западу от залива, откуда они отчаливали в походы за рыбой, стали обычным зрелищем. Появлялись, естественно, и наименьшие своры, было много даже индивидуалистов, предпочитавших рыбачить в одиночестве, но в большинстве случаев все-же мы следили истинные столпотворения.

Гнездовья сейчас совершенно не походили на оживленный птичий рынок в период спаривания. Издалече показывались только темные спины примерных родителей, насиживающих яичка (хотя в каждой колонии было несколько исключений), которые поворачивались белоснежными жилетами навстречу непрошенным гостям, чуть те вступали на их местность.

То здесь, то там по колонии шагал пингвин, направлявшийся на рыбалку либо уже возвращавшийся домой. Это можно было найти безошибочно по виду его оперения — белоснежная после купания грудка стремительно меняла собственный цвет из-за грязищи в гнездовье. Время от времени на прогулках к западу от залива встречались отряды пингвинов в 20 либо 30 экземпляров, направлявшиеся к острову Дьюк-оф-Йорк. Как у их должно быть развито чувство долга и ответственности перед семьей, если они покидают богатые рыбные угодья на мысе Адэр и ковыляют восемнадцать миль до дома!

Тридцатого ноября Левик увидел первую в этом сезоне косатку. Она подошла очень близко к берегу, где собрались толпы пингвинов, которые не направляли на нее ни мельчайшего внимания. Это утвердило меня в начальном воспоминании, что пингвинам косатка в воде не жутка. По другому хищницы заместо того, чтоб колесить по морю в поисках отбившихся от стада тюленей, поджидали бы пингвинов вблизи от птичьего рынка, пока не истребили бы их всех через пару лет.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok090s.jpg

Морской леопард

2-ое декабря стало знаменательной датой в зоологических изысканиях партии: в сей день, собирая эталоны на склонах мыса Адэр, я в первый раз нашел неограниченное количество малеханьких бардовых насекомых, обитающих посреди мхов либо на нижней стороне камушков. К вечеру такого же денька Кемпбелл застрелил 2-ух морских леопардов, и при помощи «Величавой западной» мы пришвартовали льдину с тушами к берегу и освежевали их. Всего за лето мы уничтожили девять таких животных. Следя во время прогулок по краю припая, как эти существа лютого вида высовывают из воды голову и плечи, выглядывая на припае задремавших пингвинов, либо же прячутся у его подножия, мы сообразили в поведении пингвинов почти все из того, что до этого казалось не поддающимся объяснению. Почему, к примеру, пингвины не обожают первыми заходить в воду, а оставшиеся на берегу вытягивают изо всех сил шейку, стараясь выяснить судьбу смельчака. Мы располагали убедительными подтверждениями того, что леопарды раз в год уничтожают сотки пингвинов. На 2-ух либо 3-х птицах зубы леопарда оставили неизгладимый след, одной он содрал всю кожу с грудины. Пару раз мы лицезрели, как леопард охотится на пингвина, описывая вокруг него круги в воде, либо, выпрыгивая из воды, играет с ним, как кошка с мышкой. В желудке у убитого морского леопарда мы отыскали останки по последней мере 12-ти пингвинов Адели.

В тот же вечер после чая я пошел на сберегал и часок-другой полежал на теплом базальтовом пляже, головой на округленной горе, греясь на солнце и следя, как пак непрестанно движется на восток и огибает выступ мыса, где его подхватывала приливная волна и отбрасывала на запад. Это был один из числа тех дней, о которых потом всегда вспоминают с наслаждением и грустью те, кому посчастливилось побывать в Антарктике.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok091s.jpg

Выход пингвинов на пляж Ридли

Было совсем тихо, ярко светило солнце, воздух, бархатисто-мягкий, в то же время пьянил как вино. Спокойное море без единой морщины, непрерывный ход осколков льда и малеханьких льдин неверной формы, с неровной поверхностью успокаивали равно и взгляд, и мысли. Невдали высилось несколько величавых айсбергов разных очертаний, начиная от обычных для Антарктики столовых и кончая жертвами процесса выветривания с умопомрачительными фигурами на их. Сзади просматривались с одной стороны обрывистый утес мыса Адэр, с другой — округленные снежные верхушки континента, которые сейчас, когда мы твердо знали, что нам не судьба на их подняться, тянули к для себя еще более, чем до этого.

Но, естественно, в этот и другие летние деньки особенное очарование пейзажу присваивала красивая погода. Представьте для себя тот же самый вид практически с теми же деталями (кроме только бурного сердитого моря), но добавьте завывающий шторм, нагоняющий тучи снега, — и вот перед вами картина величайшего уныния и зимнего запустения.

Необыкновенно сильные сейчас приливы и отливы достигали примерно 5 футов, и в местах с низким при отливе стоянием воды за мористым краем припая обнажался сравнимо жесткий пляж. Ворачиваясь в отлив с рыбной ловли, пингвины не могли вскарабкаться на лед и выжидали, пока он опять не станет доступен. Пока я любовался ледоходом, уровень воды равномерно повысился так, что птицы могли взобраться на припай. Они прибывали уже непрерывным потоком, и любопытство принудило меня подняться со собственного места и пойти поглядеть на их. Прямо подо мной, в 3-х футах от воды, нависла маленькая полочка около 2-ух футов длиной, в полфута шириной, единственное в протяжении четверти мили доступное для птиц место подъема. Пингвины, приблизившись группами по 10 — 20 особей, один за одним выпрыгивали из воды, пытаясь приземлиться на полку, результаты выходили самые различные, сценка была комичной донельзя. Приблизительно половина прыгавших попадала на полочку, но из их около половины делали очень сильный прыжок, а поэтому ударялись о стену сзади и, издав негромкий возглас удивления, падали назад в море. Другие и совсем не достигали полки и после отчаянных усилий также оказывались в воде. В большинстве случаев падавший вниз сталкивался с тем, что взмывал ввысь, и за этим следовало прямо-таки вулканическое извержение ругательств. Один из 5 вскакивал точно на полку, но из их числа девять из 10 при виде меня очертя голову кидались в мелкобитый лед, обрамлявший окно незапятанной воды, из которого они прыгали. Только немногие храбрецы бестрепетно проходили мимо меня, и я приветствовал их салютом. Пока я стоял около полки, из пятисот либо 600 вспрыгнувших на нее достигнули победы и прошествовали далее только 30 либо 40 птиц. Сразу пингвины пробовали вскочить на припай справа и слева от меня, одни касались кромки льда клювами, другие — грудью либо даже ногами, но только четыре смогли допрыгнуть из воды, имевшей глубину 2-ух футов либо даже меньше, на припай высотою четыре-пять футов. Некие, падая назад в море, с звучным шумом шлепались плашмя на поверхность, но в главном, к моему удивлению, пингвины к моменту соприкосновения с водой исхитрялись принять при помощи ласт и хвоста комфортную позу для ныряния.

Вот в такие часы досуга, как что описанные, можно было увидеть, как очень поменялось отношение пингвинов к человеку. В 1-ое время после прибытия пингвины проявляли к нам в наилучшем случае терпимость, но к концу декабря многие бескровные холостяки, поселившиеся большенными колониями в западной части полуострова, делали нам решительные предложения дружбы, а некие даже были склонны завязать более близкие дела. При возникновении на побережье самцы и самки держатся раздельно, и самки сразу выбирают места ддя гнезд. Самцы же расхаживают вокруг, красуясь и позируя, пока не облюбуют для себя подругу. Сделавший выбор пингвин находит камень подходящего размера и кладет к ногам собственной избранницы. В символ согласия она передвигает камень в далекую часть гнезда, и самец отчаливает за последующим. Если же кавалер самке не по нраву, она дает ему это осознать при помощи клюва и ласт, и отвергнутый идет находить счастья в другом месте.

В конце пребывания на мысе Адэр бывало, что пернатый холостяк неуверенно и осторожно пощипывал с боковой стороны брюки 1-го из нас. Если же намеки оставались безответными, он уходил и ворачивался уже с камнем, который клал пред нами, а если мы и на него не направляли внимания, приносил очередной. Это было недвусмысленное предложение о вступлении в брак — уж куда яснее! — и, не помешай мы этому, вокруг нас выросли бы гнезда.

Одиннадцатого декабря несколько колоний птиц поняло несчастье. Снежный козырек на время задержал сток воды с утеса над колонией, сзади него образовалась плотина, вода пропитала снег, и в конце концов он вкупе с огромным кусочком горы упал на пляж. Сотки гнезд были уничтожены, погибла масса птиц, пропали — как будто и не бывало их — целые колонии.

Поначалу мне показалось, что убитых меньше, чем покалеченых, но через минутку я увидел торчащие из снега со всех боков головы, ласты, клочки кожи и мяса, даже нагие кости. Большая часть искалеченных было мертво, но некие проявляли признаки жизни. Из 5 птиц, которых я раскопал и выручил, две были укрыты под футовым слоем снега, и я нашел их совсем случаем, спасая соседей.

Из этой пятерки двое совершенно не пострадали и поблагодарили собственного спасателя тем, что, вцепившись мне в ноги, из всех сил лупцевали по ним ластами, считая, видимо, меня виновником катастрофы. У 2-ух других я не увидел наружных повреждений, но им парализовало нижние конечности, у 5-ого ноги были сломаны, а один ласт беспомощно болтался. Этих 3-х птиц я прикончил ледорубом, а потом принялся за покалеченых, и из 100 пострадавших добил всех безвыходно покалеченых.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok092s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0931s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0932s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0933s.jpg

После катастрофы на птичьем рынке

Наша хижина на мысе Адэр

Лагерь на верхушке мыса Адэр

Залив Робертсон, место нашей работы в 1-ый год. Начальный масштаб — 1:500000, либо 1 дюйм = 78,9 сухопутных мили

Травмы были ужасные. По последней мере 12-ти птицам раздробило либо совсем оторвало ноги — таких я добил без мельчайших колебании, как и 3-х парализованных. Неким птицам снесло переднюю часть тела — уж для их во всяком случае погибель от моей руки явилась актом милосердия. Прикончив экземпляров 20 с самыми томными ранениями — неких было надо не только лишь уничтожить, да и изловить, — я ощутил, что больше не могу заниматься этим запятанным делом. Дома сказал Кемпбеллу о случившемся. Он немедля отрядил всех на поле брани, они расправились с недобитыми птицами и отнесли на камбуз тех, на которых еще оставались хотя бы обрывки мяса.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0941s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0942s.jpg

Статуи, изваянные морозом и ветром

Устраиваем склад

В конце декабря работы прибавилось: было надо готовиться к путешествию. Во 2-ой половине лета должна была придти «Терра-Нова» и доставить нас к начальному пт похода. Да и эти работы не заполняли всегда, и после Рождества Кемпбелл решил установить неизменный наблюдательный пост на высоте тыщи футов над уровнем моря. Подняли наверх палатку, малость товаров, и с того времени прямо до прибытия судна там повсевременно дежурили двое. В 1-ое же наше двухдневное дежурство Дикасон, и я, воспользовавшись прелестной погодой, прошли по мысу 10 миль на юг и установили, что его наивысшая точка добивается 4500 футов над уровнем моря.

Главной целью прогулки было изучить подходы к леднику Уорнинг. Сможем ли мы решать санные экскурсии повдоль мыса, если судно не придет? Я сделал вывод, что далековато тут не уйти.

Третьего января наблюдатели с верхушки увидели судно и подали сигнал. Скоро «Терра-Нова» обогнула мыс и стала видна и нам, на берегу. Судно не сумело приблизиться из-за паковых льдов и было вынуждено на несколько часов отдалиться от берега, но успело спустить на воду лодку с Дрэйком, Денистоуном и 2-мя матросами.

Гости, которым пришлось у нас заночевать, утешились наблюдениями над неслыханными ими до этого пингвинами. На последующий денек лед разошелся, и корабль сумел подойти поближе. К этому времени грузы лежали наготове на припае и за несколько часов были переправлены на борт. Уже вечерком 4-ого января, до того как спуститься вниз прочесть почту, мы все, перегнувшись через поручни, прощались с местом, приютившим нас на 10 месяцев. И опять испытывали чувство облегчения с примесью печалься, как 10 месяцев вспять, когда с берега посылали последние пожелания «Терра-Нове».

Добавить комментарий