TwitterFacebookPinterestGoogle+

Серьёзная инструкция по медведям (часть 1)

В 1986 году к создателю обратились геологи из Центральной Всеохватывающей территориальной экспедиции с просьбой составить аннотацию, которая бы «обеспечивала технику безопасности при проведении полевых работ» — а говоря человечьим языком — аннотацию, соблюдая которую вы могли быть гарантированы от съедения медведем.
Изучая бурых медведей, с проф точки зрения — как охотовед и как биолог, я отлично осознавал, что задачка передо мной поставлена достаточно непростая. Потому в лекциях о “медвежьей угрозы”, которые мне приходилось читать, я обычно начинал с не очень утешительного заверения, что большая часть написанного в моей аннотации — чушь, и если медведь по сути решит кого-нибудь съесть, тому уже никакая аннотация не поможет.
В самой аннотации я сделал основной упор на самые простые правила — нет, не техники безопасности, а санитарии, так как, по моему глубочайшему убеждению, большая часть наших проблем от общения с одичавшими животными происходит от того, что мы не осознаем друг дружку. Животные, которые привыкают питаться на отходах людской деятельности в большинстве случаев не находят с нами взаимопонимания, а напротив — терпят от нас всяческие проблемы. А время от времени — как в случае с медведями — кое-какие проблемы терпим и мы от их. Потому, по моему воззрению, безупречные дела с одичавшими животными на лоне природы должны быть вроде самых наилучших отношений меж соседями в коммунальной квартире. Что означает — свести любые дела к минимуму. Не ловить, не изводить, не предъявлять дурных требований. Не преследовать и не убивать. Да и не заигрывать, не кормить, не пробовать приручать и впору убирать мусор. Выручат вас не ружья и пистолеты, собаки и колющаяся проволока, а осознание особенностей зверька и познание того, как он себя ведет.
Вот тогда я проникся достаточно активным энтузиазмом к «медвежьей» теме. Почти во всем этому содействовало то, что отец, проф зоолог и красивый охотник с 14-ти лет стал брать меня с собой, в экспедиции в самые достойные внимания места на Северо-Востоке Азии. Этот угол Сибири может быть без преувеличений названа одним из самых «медвежьих» в Рф, а как следует — и на земном шаре.
Медведи окружали нас всюду. Они приходили ночами к полевому стану, ловили в сумерках рыбу на другом берегу реки, бесшумно уступали дорогу, когда мы двигались их тропами. Я повсевременно сталкивался с разумом, хитростью, силой этого зверька, которого со всем убеждением считаю ровней человеку в почти всех качествах жизни.
Логично, что после окончания Пушно-Мехового Института я стал учить конкретно медведей.
Стоит вспомнить, что медведи окружали нас не только лишь в природе. На экспедиционных стоянках и в рыбацких станах, на становищах и лодочных пристанях медведи были неотклонимыми героями рассказов. В их медведи дурачились, строили происки, убивали людей и (больше всего) погибали сами. Некие из этих случаев были менторскими, некие — смешными.
С течением времени я стал собирать все, что можно было выяснить о отношениях медведя и человека. Сейчас я подготовил известные мне факты в той форме, в какой они могут заинтриговать читателя — охотника, туриста и просто человека с наклонностями натуралиста. Это — не книжка об охоте на медведей и тем паче, не книжка о медведях-людоедах. И охотничьи наблюдения, и случаи людоедства — только как составные части одной препядствия — отношения 2-ух видов млекопитающих: Человека Разумного Человек разумный и бурого медведя Ursus arctos. При всем этом я старался по способности не цитировать мемуары узнаваемых охотников на медведей. Заместо этого я обратился к мемуарам людей, понимавших в медвежьей охоте не меньше, чем прославленные медвежатники средней Рф. Я говорю об узнаваемых путниках, чья жизнь прошла в конкретном соприкосновении с одичавшей природой. Многие из их были к тому же и страстными охотниками, не расставались с орудием и потрясающе умели обладать им. Навряд ли полковник Н.М.Пржевальский, полковник П.К.Козлов, капитан В.К.Арсеньев, арктический исследователь Ф.Кук понимали в медведях меньше, чем князь П.П.Ширинский-Шихматов и другие авторитеты охоты на «темного зверька».
И еще. В книжке приведено много сведений, относящихся к нелегальной добыче, отстрелу и методам охоты на бурого медведя. Большая часть этих упоминаний носит чисто познавательный нрав, и, надеюсь, не будет рассматриваться, как подтверждение связи создателя с браконьерским миром. Я преднамеренно не разглашаю имен многих людей, с которыми произошли эти случаи — частично поэтому, что рассказ об обстоятельствах их смерти и кропотливый разбор ее не доставит наслаждения их родственникам, частично — поэтому, что некие из их действовали вопреки закону. Там, где я не являюсь спецом — в особенности в той части, которая касается этнографии- я старался обратиться к компетентным первоисточникам. Дальше, я не буду стараться стать перед вами спецом по всем медведям в мире — и специально оговариваю, что очерк биологии бурого медведя, открывающий эту книжку, изготовлен на базе моих личных исследовательских работ на Северо-Востоке Сибири. Итак, попробуем решить, стоит страшатся медведей?
Две крайности преобладают в современном отношении человека к медведю.
1-ая состоит в том, что медведя считают кое-чем вроде когтистого аналога безобидной травоядной скотины — скотины либо — свиньи. А бывает, напротив — считается, что медведь — это безжалостное чудовище, не только лишь использующее, да и изыскивающее хоть какой подходящий момент для нападения.
1-ая точка зрения вырабатывается, обычно, у опытнейших полевых работников, полевиков «со стажем», и стаж этот уходит корнями своими в 50-е — 60-е годы, когда медведь стоял вроде бы «вне закона» и за его голову периодически объявлялась заслуга. Тогда медведь большинством бродяжьего люда воспринимался не как угроза, а быстрее, напротив — возможность поправить за счет природы свои продовольственные припасы.
Ну и лестно было многим охотникам и сотрудникам экспедиций получить «просто так» почтенное в Центральной Рф звание «медвежатника». Потому большая часть близких столкновений с этим зверьком заканчивались в то время просто выстрелом в его сторону. А пришедший к лагерю медведь (основной «камень преткновения» экспедиций последних лет) преобразовывался прямо-таки в дар божий.
Человек тогда не только лишь не избегал встреч с медведем, но даже интенсивно находил их. Потому по представлениям тех лет медведь смотрелся не только лишь неопасным, но даже пугливым зверьком.
Люди, исповедующие другую крайность, обычно черпают представление о тайге и ее жителях из авантюрной приключенческой литературы, дешевеньких рассказов на «охотничьи темы». Словом, люди, случайные в тундре и в лесу, но составляющие большая часть населения планетки Земля.
Обе эти точки зрения, как вобщем, и любые крайности, неверны, и их пропаганда очень вредоносна для сознания человека, собравшегося серьезно остаться наедине с природой.
1-ое, ЧТО НАДЛЕЖИТ ЗНАТЬ ЧЕЛОВЕКУ, РАБОТАЮЩЕМУ В МЕСТАХ ОБИТАНИЯ БУРОГО МЕДВЕДЯ — ЭТО ТО, ЧТО МЕДВЕДИ Вправду НАПАДАЮТ НА ЛЮДЕЙ.
Нападение медведя на человека хоть и происходит изредка, но совсем не является каким-то исключительным происшествием. Вообщем, для наглядности принято ассоциировать числа смерти людей от одичавших животных с количеством погибших в авто катастрофах. Но если заняться сопоставлением относительного числа людей, всегда имеющих дело с автотранспортом и людей, по стилю жизни и долгу службы, повсевременно сталкивающихся с одичавшими животными, то смысл этого сопоставления почти во всем будет утерян. В особенности это касается страны с такими крепкими традициями презрения к людской жизни, как Наша родина, где с хоть какой «смертельной» статистикой обращаются просто: в наилучшем случае — на нее не обращают внимания, в худшем — ее подчищают в угоду властям.
По традиции, случаи нападения бурого медведя на человека классифицируются как спровоцированные и не спровоцированные. Но, читая охотоведческую литературу, повсевременно сталкиваешься с тем, что различные создатели вкладывают свой смысл в эти понятия.
Круг спровоцированных нападений я сузил до случаев, возникающих при охоте на медведя, также при попытках приручения и прикармливания животных.
Зная ряд био особенностей медведя, также ряд особенностей его сферы обитания, можно отыскать таковой род ситуаций, в каких может быть, а время от времени — безизбежно нападение медведя на человека.
С самого начала нужно разглядеть ставший хрестоматийным пример с медведицей, охраняющей собственных медвежат. Как молвят классики российской охотничьей литературы, медведица с медвежатами считается одним из самых небезопасных лесных обитателей.
Но, то, что удалось мне собрать о столкновениях людей и медвежьих выводков, принуждает усомниться в таком выводе. Практически все нападения, совершенные медведицами, имеющими медвежат, имели чисто демонстративный нрав.
Старший геолог геохимического отряда Дукатской экспедиции повстречался на тропе с медведицей, за которой сзади бежали два медвежонка. От неожиданности он побежал вниз по склону ручья, стараясь скинуть ранец. Медведица его догнала и ударом, по ранцу сбила с ног, но он здесь же поднялся и побежал по распадку. Вторично он свалился или от удара медведицы, или споткнувшись, но ясно услышал над собственной головой ее рычание и сопение.
Когда через некое время геолог встал, то увидел стоящую приблизительно метрах в 7 от него медведицу. Он выстрелил из нагана, но (слава богу) промахнулся. Медведица скрылась в кустиках.
Совсем разумеется, что медведица никак не вожделела закусить старшим геологом. Ей необходимо было просто отогнать его от медвежат. Если рассуждать с прохладной головой и не иметь медведицы ни впереди, ни сзади себя, то придешь к выводу, что геолог сделал как минимум две ошибки. Ему не стоило ни бежать от медведицы, ни стрелять в нее, тем паче из «нагана».
Существует ситуация, в какой нападение медведя становится очень возможно. Это — встреча с большим зверьком — в большинстве случаев — самцом-резидентом (владельцем медвежьего надела), около его добычи — падали, груды рыбы либо присвоенных зверьком помоев. Не хотя уступать человеку плоды собственных трудов, либо просто уходить из «злачного места» такие медведи становятся в особенности небезопасны.
Один из работников перевалбазы Уляшка совхоза «Омолон» в среднем течении р.Олой, застрелил летом лося. Думая о том, вроде бы его лучше сохранить, он упрятал мясо для большей его сохранности на ледяную линзу под почву, достаточно далековато от становища. Но стояла ужасная жара и мясо начало значительно разить. Не умопомрачительно, что около этой захоронки сразу нарисовался медведь. Он полакомился содержимым этого естественного холодильника и залег вблизи. Заметив, приближающегося к спрятанному мясу человека, он напал на него и убил.
Инспектор рыбоохраны М. на реке Анадырь получил донос, что на неком месте ведется нелегальный лов красноватой рыбы. В качестве подтверждения сообщалось о «море» спрятанной в лесу «поротой» кеты. Но, при проведении расследования, инспектор не считая груды рыбы нашел прикормившегося к ней матерого медведя, который и принудил охрана закона с позором ретироваться.
Так что, и эти нападения медведей на людей в большинстве случаев менее чем демонстрации. Их цель — сначала отогнать от еды вероятного соперника — в этом случае — человека. Рвение, по-человечески, полностью понятное. Правда, грустная толика посреди этих случаев уже довольно высока.
Есть несколько описаний нападений, совершенных бурыми медведями во время гона. В период любви нападают в большинстве случаев самцы, дошедшие до неистовства. Если веровать старенькым создателям, спровоцировать их на нападение может неважно какая мелочь — неосмотрительный глас, хруст, просто черное движущееся пятно, которое зверек воспринимает за конкурента.
Очень страшная ситуация складывается весной, когда медведь, только-только вышедший из берлоги не располагает достаточным припасом кормов для поддержания собственного существования.
Примеров нападения медведей на людей ранешней весной у меня мало, но я это отношу только за счет того, что большая часть этого небезопасного времени приходится на распутицу, когда передвижения по «медвежьим» местам сведены до минимума. Любопытно, что в Приморье проф охотники считают вешнего медведя еще опаснее тигра.
Весной 1975 года сотрудник метеостанции Мухоморное, что в бассейне р.Анадырь, шел по днищу зигзагообразной протоки, еще на сто процентов занесенной снегом. Внезапно, когда он проходил под излукой подмытого берега на него фактически сверху вниз ринулся большой медведь. Человек успел отпрянуть в сторону и медведь приземлился на дно протоки в 2-ух метрах от него. К счастью, снег в этом месте был очень глубок и хищник увяз в нем по самый зашеек. Метеоролог не растерялся и два раза выстрелил из двустволки 12 калибра в голову зверька.
Одна из самых грустны страничек в нашем мартирологе отдана голодным годам, когда животные не набирают нужного на зиму припаса жира.
Это случается во время неурожая главных, осенних медвежьих кормов — ягод, шишек кедрового стланика либо нехороший ход лососевой рыбы. В местах, где проходная рыба составляет основную часть белкового рациона в обыденное время, ее малочисленность возможно окажется решающим фактором даже при обилии всех других видов кормов. Бурый медведь оказывается обязан изыскивать новые методы питания, к которым можно отнести и разграбление продовольственных баз и складов, также нападения на людей.
Вероятнее всего, конкретно этими обстоятельствами и можно разъяснить тот факт, что в осенний период 1984 года на местности Магаданской области медведи везде крушили лабазы и продовольственные склады.
В Ягоднинской геологической экспедиции в июле и августе на базу Анначагского отряда приходил медведь. В свое возникновение он разорил продуктовый склад, съел и попортил продукты, порвал палатку.
В июле в маршрутной группе геолога Гайнуллина медведь ночкой разбил стекла в окне автомашины, привезшей продукты, достал их и съел.
10 августа в дневное время на базу бурового отряда 3, расположенную в 7 км от поселка Озерное Сусуманского района, пришел медведь. Все работники отряда находились на буровой полосы. Медведь исследовал передвижные домики, в 2-ух из их вышиб стекла, а в столовой сорвал дверь и съел часть товаров. На последующую ночь он появился вновь, но был испуган кликами и ушел.
Особо тревожное положение, связанное с брутальным поведением медведей, сложилось в Среднеканском районе. Как сказал районный охотовед, с 1 августа по 30 сентября вышло два варианта нападения медведей на людей и четыре варианта опасности нападения.
Тут нужно добавить, что, к огорчению, далековато не все случаи нападения, а тем паче, попыток нападения, становятся достоянием охотинспекции. Очень возможно, что еще пока, к огорчению, имеющие у нас место случаи исчезновения людей в тундре (геолог и оленеводы на маршруте, охотники на промысле), тоже, в какой то степени связаны с нападениями медведей. О многих попытках нападения, не закончившихся какими-либо последствиями для человека, либо завершившимися принужденным отстрелом зверька, пострадавшие, к огорчению, часто не информируют природоохранительные органы. Тут охото сказать, что схожая стратегия поведения является полностью неправильной и содействует, пусть даже, косвенно, появлению новых конфликтных ситуаций, которые появляются, нередко, из-за малой осведомленности людей.
Но вернемся к озари 1984 года. В августе в селе Глухариное медведь залез в квартиру. Находившийся там ребенок успел вылезти в окно. Медведь был отстрелян в прихожей.
Но самая ужасная катастрофа этого года была еще впереди.
4 сентября 1984 года около 6 часов утра в критериях обильного снегопада, в устье ручья Лабазного, левого притока реки Белоснежная Ночь на палатку временной стоянки маршрутной группы геологического отряда, напал медведь.
В палатке спали геолог В.Г.Российских и два радиометриста. Медведь порвал палатку и начал увечить обеих радиометристов, которые в спальных мешках были совсем беспомощны. Геолог В.Г.Российских, услышав рычание зверька и стоны товарищей сообразил, что на их напал медведь.
Он попробовал выхватить пистолет системы «наган», который хранил в изголовье под подушкой надувного матраса. Но медведь ринулся на геолога, рвал и давил его, пока тот не затих.
Шевельнуться медведь не давал никому. Он скупо поедал продукты и при каждом движении либо звуке со стороны пострадавших кидался на их. Пробы людей убежать к наиблежайшим деревьям здесь же пресекались зверьком.
Геолог В.Г.Российских сумел вытащить из кобуры наган тогда, когда медведь потащил в кустики труп радиометриста. Услышав движение геолога, зверек оставил ношу и ринулся к В.Г.Российских, но тот успел выстрелить в медведя с расстояния 5-6 метров. После второго выстрела в упор медведь подбежал к стрелявшему и стал рвать его. Но потом раненый зверек стал уходить в кустики. Следующими 3-мя выстрелами он был убит.
Оба пострадавших радиометриста скончались. Раненому В.Г.Российских посодействовала маршрутная группа геолога В.В.Бурзайкина. На 3-ий денек его доставили в районную поликлинику.
Судя по следам, медведь в течении некого времени обитал рядом со стоянкой геологов. А именно, он разорил недалеко два лабаза.
Вроде бы ни было грустно упоминать о схожих происшествиях, все же нам предстоит гласить о более небезопасной ситуации, в какой столкновение с медведем в большинстве случаев завершается злосчастным случаем. Я говорю о зимнем «шатании» медведей.
Самый страшный зверек в Рф — это медведь. (Не считая человека, очевидно). Прочитав прошлые странички, Вы уже и сами сделали этот вывод.
А самый страшный медведь именуется «шатуном».
Медведями-шатунами в Рф именуются животные, по любым причинам не залегшие в зимнюю спячку, либо те, которые покинули берлогу посредизимы, за длительное время до срока.
По данным зоолога С.К.Устинова нападения медведей на человека со стороны шатунов составляют 60% всех (включая и спровоцированные) случаев нападения медведей на человека. В наших же местах, толика спровоцированных нападений на последнем Северо-Востоке все таки составляетне наименее 70% от всех злосчастных случаев. Но, посреди неспровоцированных нападений на каждый случай, происходивший летом, приходится две атаки шатуна.
Медведи становятся шатунами, когда они не наели припасы жира, без которых не ляжешь в берлогу. Еще они делаются ими когда спящего медведя поднимают волки, собаки либо человек. Время от времени медведя будит внезапная оттепель, вроде тех, что время от времени случаются даже в самом центре Сибири среди марта либо даже февраля.
Шатун — зверек, совсем лишенный ужаса. Это ненормально и таковой ненормальный медведь становится смертельно небезопасным. Шатун не лицезреет никакой различия меж человеком и хоть какой другой добычей, каждое двигающееся существо обозначает для него только одно — еду. Еда для него — единственная возможность выжить. В Прибайкалье известны случаи, когда медведь, задавив оленя и подкормившись, опять укладывался в спячку.
В поисках еды зимой медведи, теряя всякую осторожность, подходят к окраинам поселков. В поисках добычи они забираются в сараи, где содержится домашний скот, либо даже вламываются в жилые дома.
Активное преследование и засада — вот обыденное поведение медведя-шатуна при охоте на человека. Оба эти метода (как, вобщем, и все в природе), могут комбинироваться. Преследование по следу обычно сопровождается следующим подкрадыванием. На открытое нападение медведь идет изредка — только когда его вынуждает на это какая-то крайность. Услышав шорох либо лицезрев приближение человека, медведь обычно затаивается. Нападает же только, когда жертва приблизится на расстояние одного-двух бросков.
Сколько ни гласи о нападениях медведиц с медвежатами, больших самцов, изголодавшихся «шатунов», все равно, наш вклад в собственные увечья неизмеримо больше. В большинстве случаев спецы имеют дело с нападениями, вызванными самими людьми.
Нападения, спровоцированные людьми можно условно поделить на несколько групп: нападения, совершенные прирученными животными; совершенные так именуемыми «помоечниками» — медведями, прикормленными около человечьих поселений; нападения, совершенные раненым зверьком на охоте.
Я не желаю тщательно останавливаться на путях, которыми мелкие медвежата попадают во власть людей. Оставим эти детали на совести их бывших, а может быть, и сегодняшних хозяев. Не желаю также останавливаться на их побуждениях, заставляющих держать зверят в неволе — будь то любовь к природе, детям либо «свыжей копыйке» (не тайна, что ранее в почти всех поселках и деревнях держали медвежат на мясо -как свиней). Только одно можно сказать по этому поводу с абсолютной определенностью: ничего неплохого из такового содержания никогда не выходило, не выйдет и выйти не может: ни для медвежат, ни для малышей, ни для самого обладателя.
Очень тяжело осознать, в силу каких обстоятельств у зверят, отловленных в детском возрасте, которые, казалось бы акклиматизировались с «новым порядком», начинает портиться нрав. Но портиться он начинает безизбежно — с этим уже ничего не поделаешь.
На свете есть отдельные виды и даже группы видов живых созданий, совсем не сложно привыкающих к человеку. Они приручаются до состояния домашних питомцев. Таковы некие куньи (хрестоматийны примеры с ручными выдрами, норками, хорьками и фуро — вспомним хотя бы «Даму с горностаем» Леонардо Да Винчи). Таковы практически все псовые, ряд видов кошачьих. Но вот стопоходящие — другими словами медведи — они в этот перечень совершенно не входят.
Мы не говорим тут о цирковых медведях и медведях кочевых скоморохов и цыган. Там налицо итог специальной системы дрессуры — системы высокоспецифической, узкой, доходящей до уровня искусства. Да к тому же — и не всегда человечной. Вспомним хотя бы обучение медведя в восхитительном романе Джека Лондона «Майкл, брат Джерри». Дрессура не просит гуманности — она просит сначала высочайшего профессионализма. Посодействовать человеку стать дрессировщиком может только другой, очень неплохой дрессировщик.
Замечу еще, что в цирковых представлениях участвуют не очень большие юные животные. И выступают они, кстати, единственные из четырехногих артистов — в намордниках.
Несчастная «неуживчивость» медведей с людьми связана с особенностями их одичавшей жизни. Я уже упоминал, что эти животные — последние индивидуалисты. Причина к тому же в том, что с течением времени окрепшему зверьку становится тяжело соразмерять свою гиганскую силу с «объектом общения» — в этом случае — с человеком.
Анализируя злосчастные случаи с прирученными животными, мы можем очень наглядно смотрим, как усиливается брутальная реакция при первых признаках увечий. Многие примеры, и из циркового быта, и из жизни дрессировщиков, молвят, как просто приходят в ярость хищники при виде крови. Стоит держать в голове и о том, что в игре можно просто разбудить дремлющие в глубине зверька потаенные силы — «клич протцов». Зверек равномерно приходит в возбуждение, которое в свою очередь, может «сдетонировать» взрыв ярости.
В большинстве случаев никто не может найти, какую степень угрозы представляет собой таковой «развеселившийся» либо «разбушевавшийся» зверек. Но помня, что имеют дело, с одичавшим зверьком (да еще с каким!) люди предпочитают не колебаться. И стреляют. И может быть, верно делают.
Часто появляется ситуация, когда нет речи о преднамеренном приручении зверька. Но как досадно бы это не звучало, куда почаще сотрудники охотнадзора (а конкретно они, обычно, расхлебывают заваренную безотвественными людьми «медвежью кашу») сталкиваются со стихийным приваживанием зверья. Я имею в виду тех медведей, которые собираются на скотомогильниках, отходах рыбного промысла и забоя оленей. В практике северных охотинспекций, наверняка, нет года, когда бы не поступали тревожные сигналы об угрозы медведей, прикормившихся на помойках.
Хищники, которые прикормились на таковой приваде, стремительно привыкают к людям, теряют свою обыденную подсознательную осторожность, перебегают к демонстративным (а иногда и реальные) нападениям. Медведю, как и человеку, и так свойственен бесспорный рефлекс собственника. А здесь еще прикладывается утрата всякой осторожности по отношению к людям.
На рыбацкой точке 1-го из совхозов Анадырского района из-за несвоевременного вывоза рыбы накопилось значительное количество готовой продукции. Вся она, естественно, протухла и чтоб не возиться излишнего, бригадир распорядился вывалить ее в яму. Ямы вблизи не нашлось, копать ее ни у кого из рыбаков не было настроения и всю падаль сгребли бульдозером за наиблежайшие кустики, в 20 метрах от их времянки. Естественно, завлеченный запахом, туда явился большой медведь. Денька через три тухлая рыба ему наскучила. Малость разобравшись в обстановке, зверек сообразил, что на базе можно отлично поживиться и кроме падали. Он сожрал продукты рыбаков, за ранее загнав их самих на крышу опора, разорвал повешенные для просушки сети. Потом удалился в кустики.
На последующее утро один из рыбаков, открывая дверь, нашел, что она приперта кое-чем томным. Чуток приоткрыв ее, он нашел такого же медведя, прислонившегося к стене избушке. Оскорбленный медведь моментально схватил рыбака зубами за руку и вынул наружу. На клики выскочил 2-ой рыбак, вооруженный топором, которым он один раз смог стукнуть зверька. Медведь отпустил человека и пропал в кустиках.
Ружье у рыбаков было, но один из спусковых устройств этой двустволки не работал. Все же, люди отлили пули из дроби, насыпанной в дробовые патроны и положили ружье на крышу вагончика. Там же они сами расположились на ночлег.
3-ий раз медведь опять появился утром. Он вновь направился прямо к двери опора и здесь же был застрелен.
Вроде бы ни вел себя зверек и ни реагировал на это человек, все эти случаи имеют единственный корень, из которого они произросли. Этим корнем является русский бардак.

Добавить комментарий