TwitterFacebookPinterestGoogle+

Высокоширотный переход

Аннотации и памятки для экипажей самолетов говорят, что в случае принужденной посадки люди должны оставаться на месте приземления до прихода помощи. Эта совсем справедливая рекомендация в больших широтах становится чуть ли не теоремой. И дело здесь не только лишь в том, что на большущих полярных просторах найти самолет проще, чем незаметные людские фигуры. Людей, решившихся на высокоширотный поход, ожидают беспощадные морозы, ураганные ветры, слепящая пурга, непролазные торосы и разводья Центрального Полярного бассейна либо лабиринты большущих трещинок на высокогорных ледниках Антарктиды. Преодоление этих препятствий просит колоссального напряжения всех физических и духовных сил, также очень специфичных познаний и способностей.
Переход по льдам Арктики осложняют не только лишь торосы и места открытой воды, да и неизменные подвижки и дрейф льда. Скорость дрейфа может составлять 20-25 км/сут, время от времени даже 40км/ сут, и он изредка бывает попутным. Не считая того, эта труднопроходимая местность доступна только три-четыре месяца в году — с начала марта, когда наступает полярный денек, по июнь, когда с приближением лета начинает ломаться лед, возникают огромные разводья и наблюдается сильный дрейф.

Более сложен антарктический переход. Климат Антарктиды существенно жестче Арктики. Побережье континента — зона активного деяния штормовых ветров, метелей, пурги. Во внутренних районах Антарктиды даже летом температура воздуха существенно ниже нуля. Кроме того, Антарктида — самый высочайший континент. Потому значимая часть перехода будет протекать в критериях пониженного атмосферного давления и недочета кислорода.
Хоть какое высокоширотное путешествие просит долговременной подготовки и большой организационной работы. Если обратиться к опыту спортивных экспедиций Д. Шпаро (1979 г.) и В. Чукова (1986 г.), станет естественным, сколь тяжело давались их участникам полярные километры. Д. Шпаро и его спутники за 76 суток прошли около 2000 км по дрейфующим льдам Северного Ледовитого океана. Наибольшая протяженность пути, пройденного за день, достигала 38 км. Восьмисоткилометровый переход экспедиции В. Чукова по льдам Карского моря занял более месяца. Средняя скорость движения на лыжах составляла 3-3,5 км/час, а на участках с торосистым льдом скорость понижалась до сотен и даже 10-ов метров в час. Необходимо особо отметить, что в этих экспедициях участвовали люди приготовленные, не раз бывавшие в Арктике, имеющие способности и понимающие стратегию движения по дрейфующим льдам. Экспедициям предшествовал долгий шаг занятий, в том числе маленьких высокоширотных походов, что позволило их участникам не только лишь достигнуть высочайшей спортивной формы, да и отработать главные принципы поведения в разных ситуациях. Не считая того, обе экспедиции имели в собственном распоряжении специальную одежку, равновесные рационы питания, особое снаряжение и воспользовались радиосвязью. Таким макаром, даже людям, находящимся в высокой степени готовности к высокоширотному переходу, пригодилось очень существенное время на его воплощение. При всем этом скорость передвижения участников полярных экспедиций была относительно маленький. Это гласит о том, что уход терпящих бедствие с места аварии можно советовать только в самом последнем случае.
В этом смысле очень показательной является операция по спасению участников последнего рейса парохода «Челюскин», который в феврале 1934 г. был раздавлен льдами в Чукотском море. Выгрузив на лед значимые припасы продовольствия, горючего, теплой одежки, также палатки и различное снаряжение, участники этой знаменитой экспедиции, все же, не рискнули отправиться через дрейфующие льды к земле, понимая, что таковой переход осуществим только ценой огромных человечьих утрат. В этих критериях было принято единственно верное решение: дожидаться помощи, оборудовав лагерь на дрейфующем льду. Спустя два месяца все «челюскинцы» были эвакуированы самолетами на континент.
Анализ пеших антарктических переходов прошедшего также не оставляет никаких колебаний в последней трудности этого предприятия. Грозная физико-географическая обстановка континента устанавливает жесткий предел времени, в течение которого даже приготовленные и крепкие люди могут существовать автономно в экстремальных критериях Антарктиды. В пеших походах, когда люди употребляются в качестве тягловой силы для транспортировки товаров, горючего и снаряжения, актуальных способностей организма на физическом уровне крепкого человека хватает приблизительно на два месяца изнуряющей ежедневной работы. Так было и в отряде лейтенанта Эванса (экспедиция Р. Скотта 1911-1913 гг.), и ранее в 1908-1909 гг. у Э. Шек-лтона, а позже в 1916 г. — в отряде Н.А. Макинтоша. Спустя пару месяцев пребывания в таких критериях начиналась борьба за жизнь, когда хоть какое стечение неблагоприятных событий могло иметь роковые последствия. Не случаем во всех 3-х отмеченных отрядах действия развивались как будто по заблаговременно написанному сценарию: на подходах к базе более здоровые оставляли нездоровых и отчаливали за помощью.
При подготовке к переходу повышенное внимание необходимо уделить подгонке обуви и одежки. Они должны быть довольно теплыми и не сковывающими движения. Принципиально утеплить голову и лицо, потому что на их приходится значительная толика теплопотери организма. Так, при температуре минус 5 °С теплоотдачи с незащищенной головы могут составить около половины общей теплопродукции организма, а при минус 15 °С — практически три четверти. Но, надевая теплую одежку, необходимо держать в голове, что высокоширотный переход связан с большенными физическими нагрузками, и поэтому, утепляясь, принципиально не переусердствовать. Чрезмерное количество одежки приводит к завышенному потоотделению, что очень не нужно. Как это ни феноминально, в высокоширотных путешествиях бывают случаи термического удара. Как правило это происходит на тяжелых участках маршрута при злоупотреблении теплой одежкой, в особенности если она сделана из ветрозащитного и влагонепроницаемого материала.
Если при движении по маршруту окажется, что участники похода оделись очень просто, без расчета на ветер, то при первых же признаках замерзания нужно переодеться, соорудив за ранее простой противоветровой заслон. Таковой заслон можно сделать, воткнув лыжи в снег под углом около 50° скользящей поверхностью к ветру и накинув на их кусочек полиэтиленовой пленки. Пленку привязывают к носкам лыж, а с наветренной стороны и с боков приваливают снегом. За таким укрытием ветер практически не чувствуется, и можно не только лишь переодеться, да и развести огнь, испить жаркого кофе либо чая.
Иногда весь маршрут либо хотя бы его часть участники перехода совершают на лыжах. Но трудности высокоширотного перехода — пересеченная местность, ограниченная видимость, томные ранцы либо сани-волокуши — сводят к минимуму все обилие техники движения на лыжах. В большинстве случаев можно использовать только попеременный двухшажный и попеременный четырехшажный ход, когда отталкивание делается попеременно каждой рукою. Время от времени применяется к тому же одновременный ход, тогда отталкивание делается обеими руками сходу.
Во время долгих переходов на не очень сложном рельефе при различном состоянии снежного покрова обычно употребляется попеременный (скользящий) ход, который более всего припоминает ходьбу широким шагом. При всем этом цикл скользящего шага заключается в последующих, выполняемых поочередно движениях. Толчок правой ногой и левой рукою. Потом левая нога выдвигается вперед, и на нее равномерно переносится тяжесть наклоненного по ходу движения тела. Сразу правая рука выносится вперед. По окончании толчка правая нога несколько сгибается в колене (при всем этом ее мускулы расслабляются и отдыхают), отрывая запятник лыжи от снега, и начинает движение вперед. В это время правая палка втыкается в снег на уровне носка правого башмака. Правая нога опускается на снег и продолжает двигаться вперед- при всем этом происходит скольжение на обеих лыжах в течение некого времени. Основная тяжесть тела как и раньше на левой ноге, которая готовится к толчку. Левая рука по окончании толчка выносится вперед, а левая нога начинает толчок с одновременным окончанием толчка рукою. Потом цикл повторяется.
Четырехшажный ход («вперекидку») несколько отличается от скользящего. В этом ходе 1-ые два шага делаются без толчков палками. При выполнении третьего шага подтягивается одноименная с ногой рука и толчок палкой следует сходу после чего шага. Цикл завершает 4-ый шаг и толчок другой руки.
В полярном путешествии часто приходится преодолевать разные препятствия — участки торосистого льда, канавы, заструги, надувы. Корытообразную канаву, которая незначительно уже лыж, форсируют, съехав в нее одной из лыж. Потом втыкают в середину канавы палки и, делая упор на их, плавненько переносят вторую лыжу на обратный скат канавы. Освободив таким макаром от нагрузки первую лыжу, продвигают ее за канаву. Для преодоления заструг, холмов и надувов свободную от тяжести тела ногу ставят грузовой площадкой на препятствие и, не сбавляя скорости движения, переносят за него вторую лыжу. Передвижение на лыжах по торосам можно рассматривать как неоднократное преодоление ям, канав, холмов, надувов. При скрещении торосов появляется завышенная опасность получения травм из-за неустойчивости льдин и поломки лыж, в особенности на спусках, когда лыжи на полном ходу утыкаются носками в лед.
Тотчас высокоширотный переход связан с преодолением на лыжах склонов различной крутизны. Выбор техники движения на склоне находится в зависимости от его крутизны и протяженности, погодных критерий, состояния снежного покрова. Основными видами подъема по склону являются: ступающий шаг, полуелочкой, елочкой, лесенкой, лесенкой наискосок и зигзагом. Пологие ровненькие склоны преодолевают ступающим шагом, несколько наклонив туловище вперед и очень делая упор на палки. Если лыжи дают «отдачу», то их необходимо ставить с прихлопом. На несколько более крутых склонах подымаются полуелочкой, двигаясь наискосок. При всем этом направление движения сохраняет лыжа, находящаяся выше по склону, а другая разворачивается мало в сторону. На склоны крутизной до 30° можно подняться елочкой. Для этого нужно обширно развести концы лыж и ставить их на внутреннее ребро. Надежной опорой будут служить палки, попеременно втыкаемые в снег сзади лыж. Лесенкой подымаются на крутых (выше 30°) и обрывистых склонах, стоя к склону боком и поочередно переставляя ввысь лыжи и палки. Прихло-пывание лыжи на ребро обеспечит устойчивость на жестком насте. На широких склонах с сыпучим неслежавшимся снегом, где подъем прямой лесенкой неосуществим, нужно подниматься лесенкой наискосок, другими словами сразу с подъемом необходимо несколько продвигаться вперед.
На длинноватых склонах средней крутизны, где нет угрозы схода лавин, более отлично подниматься зигзагом, так чтоб отрезки пути от поворота до поворота не превосходили 30 м. Для смены направления движения делается поворот кругом спиной к склону. Чтоб выполнить таковой поворот, необходимо установить лыжи параллельно склону. Лыжу, расположенную ниже, поднимают махом ноги и ставят носком в нужном направлении. Это движение необходимо делать, оперевшись на палку, воткнутую в снег выше лыжи; чтоб другая палка не мешала, ее отводят в сторону. Потом в подходящем направлении переставляют и вторую лыжу
Чтоб движение вниз по склону не завершилось травмой, необходимо верно избрать стойку и метод спуска.
На пологом ровненьком склоне полностью можно спускаться в высочайшей стойке, когда ноги только немного согнуты в коленях, туловище несколько наклонено вперед, руки чуток согнуты в локтях и опущены, палки ориентированы кольцами вспять, а лыжи поставлены практически впритирку друг к другу.
Средняя стойка применяется на более крутых склонах. В этом случае нужно расставить лыжи на 15-20 см, наклонить туловище вперед, а ноги согнуть в коленях таким макаром, чтоб были видны носки башмак. Нужно знать, что скорость движения по склону возрастает на участках с плотным снегом и резко миниатюризируется на рыхловатом снеге. Это событие часто приводит к падениям на склонах с неоднородным снежным покровом. Этого реально избежать, если выдвинуть одну лыжу вперед. Почувствовав неожиданное торможение, для погашения инерции тела необходимо еще далее выдвинуть ногу и согнуть ее в колене.
На склонах, крутизна которых превосходит 30°, спускаются в низкой стойке. При всем этом ноги необходимо очень согнуть в коленях, присесть, наклонив туловище, и вынести руки вперед.
Если склон пологий без видимых препятствий, можно спускаться по прямой, стараясь не очень очень разгоняться.
На крутых нелавиноопасных склонах необходимо спускаться зигзагом. Изменять направление движения можно на ходу либо после остановки. Если группа спускается по одной лыжне, то тормозить можно, временами выезжая на свежайший снег, одной либо 2-мя лыжами.
Крутые недлинные склоны без обрывов проходят боковым соскальзыванием. В данном случае лыжи ставят параллельно склону и, нажимая на наружные ребра, добиваются скольжения за счет уменьшения сцепления со снежным покровом. Погасить скорость можно, усилив упор на внутренние ребра лыж. Этот прием можно использовать как при движении прямо вниз, так и при спуске наискосок.
На более крутых склонах, где по любым причинам нельзя использовать вышеперечисленные методы, спускаются лесенкой. При этом на обледеневших склонах либо склонах с плотным настом лыжи нужно ставить с прихлопыванием на кант. Если же снег сыпучий, то лыжи ставят след в след, стараясь уплотнять ступени и не допустить сползания снега.
Успешное преодоление сложных склонов, перемежающихся ямами, надувами, уступами, холмами, канавами, может быть только при сохранении неизменного контакта лыж со снежной поверхностью и неплохой стойкости лыжника. Эти два условия выполнимы, если лыжник зависимо от нрава местности меняет положение тела так, чтоб центр масс оставался повсевременно на этом же уровне.

Так, при спуске с крутого склона необходимо принять низкую стойку, а по мере выполаживания склона — равномерно выпрямлять туловище. Выкатываясь на бугор, нужно подогнуть колени, чтоб дать возможность лыжам мягко взойти на него. Низкая либо средняя стойка на спуске равномерно перебегает в высшую, а перед встречным склоном тело опять группируется.
Для того чтоб регулировать скорость спуска и останавливаться в нужном месте, необходимо завладеть разными методами торможения. При спусках наискосок по склону можно тормозить полуплугом. Для этого запятник лыжи, расположенной ниже по склону, отводят в сторону, а лыжу ставят на ребро. 2-ая лыжа продолжает скольжение в направлении движения. Чтоб торможение было более резким, еще более отводят задник лыжи, круче ставят ее на ребро и усиливают давление. При прямых спусках на склонах средней крутизны употребляется торможение плугом. Для этого разводят пятки лыж в стороны и ставят их на внутренние ребра.
На прямых спусках и спусках наискосок отлично торможение палками. При всем этом сложенные вкупе палки втыкают в снег ^увеличивая нажим, гасят скорость. Рука, расположенная поближе к склону, держит палки сверху, а другая — снизу. В критических случаях вероятна остановка падением. Перед падением необходимо низковато присесть и свалиться набок, отбросив руки с палками вспять, стараясь распластаться и сразу поставить лыжи поперек направления движения, уперев их в снег. Падение без подготовительной группировки тела чревато ушибами. Так как в лыжных походах нередко употребляют крепления, которые не дают жесткой фиксации башмака, то техника поворотов, всераспространенная посреди горнолыжников, в этом случае неприменима. Остается воспользоваться самыми ординарными методами поворотов — переступанием, из положения плуга и полуплуга.
Если скорость спуска с пологого склона невелика, то можно использовать поворот переступанием. При таком повороте тяжесть тела переносят на ту лыжу, которая при повороте будет «внешней», потом на нее немного приседают, а вторую лыжу подтягивают, поворачивают в подходящем направлении, переносят уже на нее тяжесть тела и подтягивают другую.

На склонах средней крутизны при замедлении скорости спуска используют поворот из положения плуга. К примеру, чтоб повернуть вправо, тяжесть тела переносят на левую лыжу, ставят ее круто на ребро, а разгрузив правую и подтянув запятник, ставят ее параллельно левой.
Для крутых склонов и больших скоростей более подойдет поворот из положения полуплуга, которое позволяет поменять направление движения плавными виражами. Таковой поворот комфортно начинать из спуска наискосок к склону. Для этого необходимо отвести в сторону запятник той лыжи, что находится выше по склону, а саму лыжу поставить на ребро и перенести на нее тяжесть тела. Другую лыжу нужно поставить плоско и подтянуть запятник.
После падения на крутом склоне, покрытом глубочайшим рыхловатым снегом, не всегда просто подняться, потому что палки проваливаются в снег и не дают нужной опоры. В таких случаях лучше снять ранец, поставить лыжи перпендикулярно полосы склона, сгруппироваться и, используя в качестве опоры палки, сложенные совместно и положенные на снег, встать. На склонах с жесткой настовой поверхностью палки, сложенные вкупе и воткнутые в снег выше по склону, обычно являются неплохой опорой для того, чтоб лыжник, подтянув лыжи к корпусу и уперев их в снег, мог без затруднений подняться на ноги.
Огромную сложность во время перехода представляют выбор маршрута движения и ориентирование. Тому виной не только лишь значимые отличия в показаниях магнитного компаса, непогожая погода и однообразие ландшафтов высокоширотных районов, да и такие специальные явления, как рефракция, миражи, белоснежная темнота.
Необычные антарктические миражи очень поэтично обрисовал В.И. Бардин, не один раз работавший на шестом материке: «…сходу после пурги появляются в ледяной пустыне изумительные миражи. Нет, это не тенистые пальмы и прозрачные ручьи, которые грезятся путникам в африканских пустынях. Тут, в прохладном антарктическом воздухе, появляются нежные размытые силуэты, похожие на полотна импрессионистов. Вот над мерцающей ледяной поверхностью, практически касаясь ее, в плавном танце движутся легкие фигуры. Я узнаю их. Это — голубые танцовщицы… А в стороне, посреди скал, все густо-коричневое. Но в это мгновение низкое полярное солнце трогает горы, и вижу я прямо впереди себя смуглую гогенов-скую кросотку…»
Рефракция, являющаяся предпосылкой миражей, искажает наблюдаемые на горизонте предметы. Из-за рефракции горизонт увеличивается либо, что бывает почаще, снижается. В больших широтах белизна незапятанной снежной поверхности, необычная прозрачность воздуха, также неодинаковая плотность слоев атмосферы, отсутствие теней и контрастов нередко скрадывают расстояния.
В особенности это приметно в облачный денек при ровненьком рассеянном свете. Исследования, проведенные в Заполярье, проявили, что полярники нередко переоценивали размеры удаленных предметов и недооценивали расстояние до их. Это происходило, даже когда они точно знали расстояние до ориентира.
Обычный случай подобного обмана зрения обрисовывает участник одной из новоземельских экспедиций Е.М. Зингер. «Мы ожидали санно-тракторный поезд с базы экспедиции. Глаза проглядели в этом томительном ожидании. И вдруг сразу с Корякиным я ясно увидел в неразговорчивой снежной пустыне черную точку. Мы длительно всматривались. Удивительно: точка не двигалась. Решили, что трактор, разумеется, застрял, и пошли к нему навстречу. Каково же было наше удивление и огорчение, когда заместо сильной машины мы нашли в нескольких метрах от себя в плотных застругах обычную спичечную коробку фабрики «Красная звезда» с этикеткой «Собирайте лом темных металлов!»
Управляющий американской Антарктической экспедиции адмирал Ричард Бэрд в собственной книжке приводит схожий случай. Участник его экспедиции Бротен, находясь на шельфовом леднике Росса, принял небольшой сугроб в 5 шагах от себя за гору Ронникен, хотя до нее оказалось не меньше 3-х км.
В больших широтах миражи бывают так четкими, что тяжело найти, какое из изображений истинное. Не считая того, переход в полярных районах очень сложен, а иногда неосуществим в деньки, когда при сплошной не очень плотной облачности либо во время густого тумана с маленьким снегом на сто процентов исчезают тени и появляется явление, известное под заглавием «белая мгла». «В эти деньки небо покрывается белоснежной ровненькой пеленой, облака и плато соединяются воедино. Вы шагаете в глубокую впадину либо на заструги высотой в 2 фута, не видя их. Мир кажется не малым белоснежным пустым местом и отличается от непроглядной ночи только тем, что тут все бело, а ночкой — все черно», — вспоминал один из участников антарктической экспедиции Дугласа Моусона (1911-1914 гг.).
При таковой освещенности нарушается восприятие глубины места и размеров, горизонт и все предметы становятся фактически неразличимы. Белоснежная темнота рассеивает дневной свет, в одну белесую пелену соединяются заснеженные горы и небо, пропадают мельчайшие тени, скрадываются очертания заструг. Маленькие близкие предметы представляются непропорционально большенными и удаленными. Человеку кажется, что он идет по гладкой снежной поверхности, но по сути он беспрерывно спотыкается и попадает в ямы. Схожее явление, когда человек должен вынудить себя не доверять органам эмоций, может сопровождаться беспокойством, ужасом, даже паникой.

Добавить комментарий