TwitterFacebookPinterestGoogle+

Высокоширотный переход. Часть 2

Чтоб полярное путешествие увенчалось фуррором, очень принципиально верно избрать сезон. В Арктике высокоширотные экспедиции обычно предпочитают март, апрель и май всем другим месяцам. В это время пурги бывают пореже, почаще выглядывает солнце, улучшается видимость. Для поездки на собаках выбор времени в особенности важен. В феврале еще мрачно и очень холодно, нарты плохо скользят по льду. А уже в конце мая снег размягчается и усугубляет скольжение. Для рациональной организации перехода следует знать длительность светлого времени суток на той широте и в том сезоне, когда планируется путешествие. Найти ее можно при помощи графика 1, на вертикальных осях которого справа и слева отложены широты в градусах, на нижней горизонтали -дни и месяцы года, а на верхней — длительность светового денька в часах. Снутри графика плотной штриховкой показан период непрерывной ночи, редчайшей — период непрерывного денька; количество светлых часов в разные деньки и месяцы обозначено кривыми линиями. К примеру, длительность светлого времени суток в районе Ловозерских тундр (68°) 20 января составит, согласно графику, около 3 часов. Это разумеется, так как горизонтальная линия 68 (широта местности) и вертикальная линия 20.1 (данный денек) пересекаются практически в центре меж кривыми длительности денька в 2 и 4 часа. Таким же образом можно найти, что, к примеру, в той же местности 10 февраля световой денек вырастет уже до 8 часов.
Во время движения по дрейфующим льдам более целенаправлено вести разведку группой из 2-ух человек. Лазутчики, передвигаясь налегке, отыскивают места сужения разводий, проходы в полях взломанного льда, в грядах торосов, определяют необходимость использования плавсредств. Время от времени можно пользоваться попутными медвежьими тропами. Медведи отлично разбираются в физических свойствах снега: избегают тех участков, где он очень рыхловатый, обходят стороной запорошенные трещинкы на льду, находят самые комфортные и просто преодолимые проходы посреди торосов. Более массивные, иногда совсем непролазные торосы тянутся повдоль береговой полосы на границе меж припаем и дрейфующим льдом, где идет очень активное торошение, за счет чего появляются целые пояса торосов шириной в 10-ки км. Эти хаотические нагромождения льда способны достигать 20 метров в высоту. Тут же часто появляется заприлай-ная полынья — незамерзающее место открытой воды. С удалением от побережья почаще встречаются долголетние льды, отличающиеся более ровненькой поверхностью. Но и тут при переходе от 1-го ровненького участка к другому часто появляются торосы, на преодоление которых может потребоваться некоторое количество дней.
До того как прокладывать маршрут через гряду торосов, необходимо попробовать обойти ее либо найти в радиусе 300-500 м проход. Переход через торосы осуществляется с наибольшей осторожностью, так как многие глыбы льда находятся в неуравновешенном положении и, обрушившись, могут причинить суровую травму. Если успешное форсирование торосов находится в зависимости от выносливости, физической силы и ловкости, то разводья и полыньи иногда становятся неодолимыми препятствиями.
0 местах открытой воды предупреждает так называемое водяное небо — черные пятна на низких облаках. Признаком открытой воды может служить не только лишь черный тон неба, да и полоса тумана (пара) на горизонте. Время от времени туман бывает так густым, что смотрится черным, как дым пожара. Свод неба, повсевременно отсвечивающий желто-белым блеском, который известен как «ледовый отблеск», является признаком сплошного льда. Белоснежное отсвечивание льда на нижних слоях туч в черную ночь можно различить на расстоянии до 20 миль.
0 ледовой обстановке можно судить и по неким косвенным признакам. К примеру, возникновение снежного буревестника — свидетельство близости долголетних паковых льдов. Встреча с гагами, морянками, кайрами предсказывает открытую воду, где обычно питаются эти птицы. Люрики и чистики улетают от земли либо от кромки льда менее чем на 15-20 миль. Тюлени и белоснежные медведи не обожают сплошного льда и держатся у разводий и трещинок.
В большинстве случаев встречаются 2-3-метровые разводья, которые просто перепрыгивают, сняв с себя весь груз и перебросив его на обратную сторону. Более широкие трещинкы перебегают по снежным мостам — огромным глыбам и осколкам льда, перемешанным со снежной кашей. Но иногда на пути возможно окажется полынья шириной в сотки метров и даже несколько км. Форсировать такую преграду можно только с помощьюлодки. Сложнее всего преодолеть водную переправу с битым льдом. Такое сочетание не позволяет передвигаться ни на лодке, ни пешком. Принципиально отметить, что надувные лодки, обычно берущиеся в высокоширотные походы, часто оказываются неэффективными на огромных аква переправах. Уже 2-3-сантиметровый слой «сала», покрывающий воду, сковывает движение таковой лодки, и поэтому приходится веслами либо лыжами прорубать канал в этом снежно-ледовом «киселе». За пару часиков схожей работы можно продвинуться менее чем на 300-400 м. На таких переправах нужна лодка, имеющая устойчивую жесткую каркасную конструкцию. Недаром все путники прошедшего использовали опыт эскимосов, создавая для собственных целей лодки по эталону каяков.
Но переправа через участки открытой воды — мера принужденная, последняя. Время от времени эффективнее обойти разводья либо дождаться образования крепкого льда. Процесс льдообразования идет очень активно и находится в зависимости от температуры воздуха. Так, если прирост льда (при исходной толщине 10 см) составляет при температуре минус 5° — 0,6 см^то с снижением температуры до минус 40° -4,6 см за день. Неопасная толщина льда определяется формулой, приобретенной Н.М. Коруновым, которая связывает предельную нагрузку Р (в тоннах) с шириной льда Н последующим образом: H*17,3VP. Коэффициент 17,3 содержит в себе среднюю площадь опоры. Если принять вес человека с грузом за 200 кг, то полностью надежным (с неким припасом прочности) следует считать лед шириной 15-20 см (табл. 2).
Исключительную крепкость горной породы приобретает долголетний лед. Его толщина может составлять более 3-х метров. Одногодичные льды, хотя и добиваются иногда мощности 2-ух и поболее метров, еще наименее высокопрочны. Любопытно, что антарктический морской лед уступает в прочности льдам Центрального Полярного бассейна. Это разъясняется сначала тем, что для антарктических вод типично завышенное содержание фосфора и азота. Это событие делает хорошие условия для неизменного роста колоний диатомовых водных растений. Антарктический лед на внутренней поверхности усеян грязно-бурыми и грязно-зелеными диатомовыми водными растениями, которые попадают в него на глубину до 30-40 см и в процессе собственной жизнедеятельности, аккумулируя солнечное тепло, нагревают льды и задерживают их выхолаживание в самые прохладные месяцы года. Не считая того, в антарктической зоне океана более соленая вода, а толщина снежного покрова, укрывающего льды, составляет иногда 100-120 см.
Признаком крепости юного льда может служить соответствующий морозный узор из игл. Свежеобразовавшийся лед отличается от старенького черной расцветкой, его поверхность покрывает ровненький снежный покров без заструг и надувов. Огромные места юного льда пересекают, обвязавшись веревками, на значимом расстоянии друг от друга, стараясь идти длинноватым скользящим шагом. При всем этом снаряжение оставляют в лодке на краю старенького льда. Человеку, провалившемуся под лед, необходимо попытаться принять горизонтальное положение, а в качестве опоры использовать ножик, воткнув его в лед. Бывалые полярники считают, что, выбравшись из воды, человек должен раздеться, выдавить одежку и развести, если может быть, огнь -это лучше, чем продолжать переход в влажной амуниции. Если нет способности высушить одежку, то не следует забывать, что снег впитывает воду так же отлично, как губка, — в влажной одежке можно прокатиться по снегу. Не считая того, мокроватые вещи хорошо сохнут на ветру и под солнцем, даже при низких температурах.
Огромную опасность представляют торошения льда и резвые разломы ледяного поля. Льды приходят в движение во время шторма, а останавливаются спустя полдня-день после того, как затихнет ветер. Направление дрейфа отклоняется на 30-45°вправо (в Северном полушарии) от направления ветра, а скорость дрейфа составляет приблизительно 1/50 скорости ветра. Ледяные поля могут ломаться в моменты смены направления ветра, также и в полный штиль — во время полнолуния и новолуния под воздействием сильной приливной волны.
Хотя торошение и идет, обычно, в довольно узенькой полосе, оно часто делает чувство неминуемости катастрофы: кажется, что ледяной вал безизбежно должен все смять на собственном пути, поглотить все постороннее. Колоссальное давление ледяных полей делает разломы, принуждает льдины громоздиться друг на друга, издавая звуки, напоминающие рокот канонады.
В таких критериях переход необходимо немедля закончить и после оценки создавшейся обстановки покинуть страшный участок, выбрав то направление, где ледяное поле находится в умеренном состоянии. В теплое время года переход по дрейфующему льду осложняет распутица. В весенне-летний период влажный снег часто сменяется дождиком, а поверхность льда состоит из озерков талой воды и бессчетных разводий. Необходимо знать, что лед, выстилающий дно талых озер, присваивает воде голубую расцветку; темная вода — очевидный признак небезопасной полыньи.
Летом, приближаясь по дрейфующему льду к берегам островов, нужно быть очень усмотрительным, так как на неких из их могут быть тающие ледники, пресная вода которых, стекая на морской лед, разъедает его, превращая в тончайшее ненадежное кружево. Часто талая вода заливает очень необъятные места. При всем этом слой воды, скопившейся на морском льду, иногда добивается метра и поболее. К примеру, летом 1979 г. русская дрейфующая станция СП-22, располагавшаяся на айсберге, испытала истинное наводнение. Тогда, для того чтоб продолжать работу, полярникам пришлось строить мосты и наводить переправы, а потом сооружать трехсотметровый канал, по которому часть талой воды уходила в океан.
Трудности зимнего перехода в тундре обоснованы не только лишь воздействием низких температур в купе с сильным ветром, да и отсутствием надежных ориентиров на местности и неоднородностью снежного покрова. Часто единственным ориентиром в тундре служат гурии — искусственные груды камешков, сложенные на берегу в качестве опознавательных символов. Время от времени в гурии находится банка с запиской, в какой указаны координаты данного пт либо другая нужная информация. Часто передвижение в тундре затрудняет мягенький снег. Он, обычно, остается рыхловатым в местах, где не бывает сильных ветров, и проваливается под идущим человеком. Тянуть по такому снегу сани в мороз — все равно, что по песку. На открытых участках снег уплотняется ветрами так, что становится жестким. При движении по глубочайшему снегу целенаправлено идти колонной, временами меняя идущего впереди.
Планируя маршрут, необходимо исходить из того, что скорость движения по рыхловатому, не имеющему жесткой настовой корки снегу составляет: при глубине снежного покрова 30-50 см — до 2 км/час, при глубине 50-70 см — до 1 км/час, сугробы выше 70 см понижают скорость до 0,5 км/час. На узеньких беговых лыжах скорость движения по глубочайшей снежной целине растет менее чем в 2-4 раза. По плотному снежному насту можно идти со скоростью Sr-б км/час. Скорость движения по торосистому льду часто не превосходит 100-200 м/час. Время от времени маршрут удобнее прокладывать по реке. На замерзших реках нередко нет рыхловатого снега, и по льду легче идти. Северные реки, вытекающие из больших озер, обычно не леденеют у истока. Весной, когда снег еще не сошел, но уже стал рыхловатым, все перемещения лучше совершать ночкой. В это время суток солнце стоит низковато, и наст подмерзает, что упрощает движение. Летняя тундра представляет собой вязкое, труднопроходимое болото, передвигаться по которому впрямую нереально. Ориентирование осложняют нередкие дождики и туманы.
В случаях послеаварииного перехода, когда в нем участвуют люди неподготовленные, может быть, нездоровые либо ослабленные, не имеющие достаточных припасов товаров и теплой одежки, движение с целью выхода в населенные места необходимо производить в умеренном темпе, не допуская неоправданных рывков, сберегая таким макаром силы и энергию, подольше сохраняя работоспособность. Конкретно такая стратегия позволяет преодолевать значимые расстояния. При всем этом более правильно передвигаться плотной цепочкой, в нескольких метрах друг от друга, так, чтоб замыкающий и ведущий повсевременно лицезрели друг дружку. При определении средней скорости движения необходимо ориентироваться на самого слабенького. При ходьбе по снегу средней плотности вперед ставят самых легких, идущих без груза участников группы, которых выдерживает наст. Утаптывая снег, они делают его более проходимым для тех, кто тяжелее. Если часть группы располагает лыжами, то замыкать колонну должны пешеходы. В этом случае, если крепкость лыжни недостаточна, в хвост колонны ставят самых легких людей, забрав у их весь груз. Первым и последним в цепочке должны идти более бывалые, сильные и внимательные. При остановке 1-го человека останавливается вся группа, не разбиваясь в пути на подгруппы.
На привалах, во избежание намокания одежки, нельзя садиться либо ложиться на снег. Привал не нужно затягивать, как начинает ощущаться холод, необходимо продолжать движение.
В схожей ситуации принципиально не отвлекаться на посторонние дискуссии либо на собственные мысли. Необходимо проявить максимум собранности, наблюдательности и внимания, чтоб не пропустить звуковой либо световой сигнал спасателей, какой-нибудь даже малозначительный признак, способный вывести к населенному пт; запоминать особенности рельефа, которые посодействовали бы сориентироваться на местности.

Встретив на маршруте лыжню, необходимо пройти по ней некое расстояние в обе стороны, чтоб решить, куда шел человек и стоит пробовать догнать его. Отлично езженная лыжня, по которой в различное время ходило много людей, выдерживает вес стоящего на ней человека. Такая лыжня практически наверняка может привести к обитаемым местам. О направлении, в каком шел по ней человек, можно судить по отпечатку плоскости кольца лыжной палки — он бывает наклонен в сторону движения лыжника. Комки снега, прихваченные и выброшенные кольцом палки, укажут в ту же сторону. При подъеме лыжной палки она некое время проволакивается по следу, оставляя в снегу бороздку, которая несколько длиннее в направлении движения.
Но с палками обычно прогуливаются только туристы. На туристической лыжне нередки следы остановок, привалов, отпечатки ранцев. Местные обитатели — охотники, обычно, прогуливаются без палок, так как в руках нужно держать ружье и стрелять навскидку. В таких случаях найти направление движение лыжника проще всего на подъемах и спусках. При торможении плугом либо упором валики снега собираются понизу спуска. При подъеме «елочкой» либо «полуелочкой» сдвинутые задники лыж укажут обратное движению направление. На пологих склонах задник соскальзывающей вниз лыжи, сгребая снег, образует микросугроб в форме ступени. Дать подсказку, куда шел лыжник, может отпечаток в виде полукруглой зазубрины, который часто оставляют широкие лыжи, выезжая на поворотах носком на обочину. Этот специфичный отпечаток будет открыт в сторону, обратную движению лыжника. Охотник стремится выйти из дома пораньше и, зная, что поблизости жилища дичи нет и рыскать никчемно, прокладывает тут ровненькую прямую лыжню. Потому, встретив с утра свежайшую ровненькую лыжню охотника (без следов палок, с отпечатками широких лыж), можно с большой толикой убежденности представить, что недалеко, в направлении, обратном его движению, есть жилище. По одиночной, петляющей лыжне лучше испытать нагнать его, не пытаясь срезать петли. Отлично езженная уплотненная лыжня остается приметной даже после сильного снегопада. Ее можно найти по соответствующей ложбин ке-углублению на поверхности снега, которую отлично видно при боковом освещении. По таковой лыжне можно двигаться и в непогодицу, ощупывая дорогу ногами либо палкой, — снег на лыжне утрамбован, в то время как рядом рыхловатый. Если лыжня выражена слабо, есть сомнения в интерпретации следов, и при начинающейся непогодице необходимо попробовать догнать прошедшего по ней человека. Неопытному человеку, до того как делать выводы, рекомендуется приглядеться к своим следам, чтоб осознать особенности их образования при разных видах движения.
Жесткие физико-географические условия являются не единственным фактором, осложняющим антарктический переход. Огромные трудности для движения делают заструги, надувы и реальный бич всех южнополярных экспедиций — ледовые трещинкы.
Под воздействием ветра на поверхности снега формируются типичные снежные волны — заструги и надувы. Высота заструг в Антарктиде может достигать 2-ух метров, а надувов 2-3 метров. Иногда таким частоколом утыканы целые поля, тянущиеся на 10-ки км. Обычно поверхность снега во внутренних районах континента бывает ровненькой сходу после прекращения метели с выпадением снега либо после долгого периода со слабенькими ветрами. Слабенькие ветры и малое количество осадков, обычно, наблюдаются в последние зимние месяцы. Выровненные места с так именуемой алебастровой поверхностью образуются также и в более теплый летний месяц. Поверхность антарктических ледников покрыта бессчетными трещинками. Переход в таких критериях становится очень небезопасным и просит наибольшей осторожности. В округах многих антарктических станций, в особенности расположенных на шельфовых ледниках, размечены типичные фарватеры, дозволяющие людям и технике передвигаться без опаски провалиться в ледовую пропасть. Конкретно шельфовые ледники, на 1-ый взор неопасные, полны опасных ловушек, укрытых у поверхности снежными мостами. В особенности славился трещинками шельфовый ледник Фильхнера (разломы Гранд-Касм).
Неограниченное количество трещинок встречается также и на ледяных склонах. Тотчас это реальный лабиринт разломов. Большая часть трещинок размещено поперек ледника, и только при выходе из гор на равнину ледниковый язык может быть разбит продольными трещинками. Трещинкы почаще встречаются поближе к горам. Если поверхность ледника не занесена снегом, то они выделяются белоснежными полосами на голубом льду. Размеры антарктических ледовых трещинок колоссальны. Они измеряются не только лишь десятками, но даже сотками метров, Трещинкы, обычно, перекрыты снежными мостами. Их большая толщина далековато не всегда гарантирует неопасный переход. Время от времени довольно малозначительной нагрузки, чтоб казавшийся надежным снежный мост упал в пропасть. Иногда ширина трещинок настолько значительна, что в нее может провалиться не только лишь человек на лыжах но целый тракторный поезд с санями. Таковой случай произошел в ноябре 1958 года с южноамериканским санно-тракторным поездом, шедший из Литл-Америки в Мак-Мёрдо. Под тяжестью 57-тонного трактора и 2-ух буксируемых им саней весом по 30 тонн снежный мост, закрывавший трещинку, выдержавший ранее три раза прошедший по нему трактор, упал, и трещинка впитала и трактор, и сани. Глубина трещинкы оказалась равной 35 метрам.
Пройденное место на ледниках не может считаться неопасным для повторного прохождения спустя некое время, потому что снежные мосты могут подтаять и потерять свою надежность. Такая опасность в особенности увеличивается летом. В связи с этим, при неза-ходящем солнце, зоны трещинок рекомендуется проходить в ночное время суток, когда температура воздуха снижается, что присваивает снежным мостам огромную крепкость. Трещинкы пересекают под прямым углом. Считается, что снежные мосты более высокопрочны посреди, края же обычно наименее надежны. Потому еще участники экспедиции Роберта Скотта при скрещении трещинок воспользовались последующей стратегией: обвязавшись страховочной веревкой, они прыгали прямо на середину моста, а оттуда — на лед. Так как горное снаряжение в те времена было достаточно простым, человека, провалившегося в трещинку и висячего на страховке, вытаскивали на поверхность с помощью 2-ой страховочной веревки с петлей для ступни, подтягивая попеременно то одну, то другую веревку.

Преодоление ледовых трещинок — одна из основных заморочек всех антарктических переходов. Пожалуй, не было ни одной антарктической экспедиции, участникам которой при скрещении шестого материка не приходилось бы извлекать из трещинок провалившихся людей, собачьи упряжки, механический транспорт.
Это событие нередко принуждает поменять направление движения, удлиняя маршрут, смещая сроки окончания экспедиции на более непогожее время года. В критериях недлинного антарктического лета задержка в пути даже на две-три недели значит, что окончание перехода будет серьезно осложнено очень низкими температурами, участившимися метелями, штормовым ветром.
В особенности небезопасен переход в пургу. Во время пурги люди подвергаются комбинированному воздействию низких температур и сильного ветра, что ведет к резвому остыванию организма; пурга выматывает силы, затрудняет дыхание. Человек стремительно слабнет, теряет ориентировку и просто становится жертвой мороза. Южноамериканский полярник адмирал Ричард Бэрд, человек, не склонный к лишним чувствам, оставил очень колоритное и четкое описание пурги. «Существует что-то неумолимо гневное, ожесточенное во мраке антарктической пурги. Ее мстительный характер нереально передать записью на ленте анемографа. В ней нечто большее, чем сам ветер, это глухая стенка снега, надвигающаяся с ураганной скоростью и давящая, как прибойная волна. На вас она собралась выместить весь собственный свирепый напор, будто бы вы ее личный неприятель. В нечутком обмороке вы сократились до ползущего существа, барахтающегося в раскалывающемся мире; вы не сможете созидать, слышать, вы только чуть двигаетесь. Легкие скупо ловят воздух, мозг воспален. Навряд ли что-либо другое может так стремительно отрезать человека от мира, как антарктическая пурга».
В таких критериях переход не просто неосуществим, да и небезопасен для жизни. Воздействие прохладного воздуха неоднократно усиливается ураганным ветром, что делает реальной опасность общего замерзания и томных форм отморожений даже при относительно больших температурах.

Попытка продолжать переход во время пурги ведет к резвому повышению энергозатрат. К примеру, при ходьбе при встречном ветре они растут до 645 ккал/час. С усилением ветра тепло-потери растут, безпрерывно охлаждая человеческое тело.
Согласно исследованиям в области использования метеофакторов для оценки термического состояния человека при теплопотере 1200 ккал/м2 в час незащищенный человек испытывает жгучий холод, а начинает ощущать себя нормально только при понижении теплопотери до 400 ккал/м2 в час.
Но что самое главное, блуждая в непроглядной снежной тьме, люди лишаются возможности здраво осмысливать создавшееся положение, просто сбиваются с пути, часто не могут возвратиться в укрытие, отойдя от него только на пару шажков. Потому самое разумное, что можно сделать в пургу, — это закончить переход, сконструировать убежище и дожидаться в нем улучшения погоды. Попытка оспорить эту теорему часто оборачивается катастрофой.

В ноябре 1983 г. ленинградские студенты вчетвером совершали поход по Кольскому полуострову. На перевале Арсеньева сделали дневку, с целью тренировки вырыли пещеру, а ночевать остались в палатке. Ночкой разыгралась пурга, палатку стало вносить снегом. Тогда они перебрались в пещеру, но, закрывая вход, обрушили потолок. И здесь панические эмоции взяли верх — двое, парень и женщина, решили спуститься вниз к лесу. Во время спуска в сильной пурге они утратили друг дружку. Юноша все таки добрался до охотничьей избушки. Только спустя два месяца спасатели отыскали труп девицы неподалеку от ручья у огромного камня. Возможно, она, обессилев, свалилась, ударилась о камень и растеряла сознание. Погибель наступила ог травмы позвоночника и переохлаждения. Двое других туристов сначала тоже решили пойти вниз, но, утратив ориентировку, возвратились в палатку, где без утрат переждали непогодицу.
Признаками надвигающейся пурги могут быть чечевицеобразные линзы туч — «блинки», багрово-красный закат, радужный столб взвихренной снежной пыли над закатывающимся солнцем, маленькие, темные, как сажа, облака с рваными краями. Управляющий первой экспедиции, перезимовавшей в Антарктиде, Карстен Борхгре-винк отмечал, что после сильного полярного сияния практически всегда наступала штормовая погода.
Иногда, столкнувшись с яростью пурги, люди впадают в совсем безвольное, подавленное и апатическое состояние, другие под воздействием чувств принимают непродуманные решения. В таких случаях трагическая развязка обычно не принуждает себя ожидать. Конкретно так в 1973 г. в Ловозерских тундрах погибла группа куйбышевских туристов.
Их было 10 человек. 26 января они прошли Сейдозеро, поднялись по реке Чивруай и на границе леса сделали привал. Денек сменился сумерками, пуржило, температура была ниже 20° мороза. Почему-либо они не заночевали под прикрытием леса, а двинулись далее, начав восхождение на плато. Пурга усилилась, скорость ветра достигала 50 м/сек, температура свалилась. Уже в мгле прошли плато, тормознули у обрыва цирка реки Киткуай. О произошедшем потом остается только догадываться. Группа разделилась. Пятеро, видимо, решив произвести разведку пути либо вызвать помощь, стали спускаться в равнину Киткуая. Оставшиеся пятеро, возможно, не смогли на таком ветру поставить палатку — они ее просто расстелили и легли на нее. Наверняка, оставшиеся были подавлены обстановкой и возлагали надежды только на тех, кто ушел. Все теплые вещи и еда так и остались в ранцах. По всей видимости, они не были готовы ктакой ситуации и растерялись. Бездействие и загубило их — в феврале спасатели отыскали 5 замерзших тел, лежащих, плотно прижавшись друг к другу, на расстеленной палатке. Двое из числа тех, кто начал спуск, по некий причине решили возвратиться. Их тела отыскали недалеко. Других нашли только сначала лета в равнине реки Киткуай, уже на выходе из ущелья. Им все таки удалось спуститься в равнину, но тут они оказались в ловушке — дойти без лыж до поселка было нереально, а возвратиться вспять против ветра не хватило сил…
Так как в больших широтах снег более всего припоминает узкую сухую пыль, то уже при скорости ветра 5-6 м/сек он перемещается в виде отдельных прихотливо тянущихся струй. Верхушки бугров и гор подергиваются дымкой и начинают куриться. При ветре 6-7 м/сек сплошная снежная пелена добивается высоты 10-20 см, а с его усилением до 10 м/сек — закрывает горизонт. Снег, несущийся со скоростью 12-13 м/сек, делает чуть различимыми на расстоянии 100 м абрисы таких больших предметов, как горы. При скорости ветра 15-16 м/сек идущий человек исчезает в снежной круговерти через 5-10 м. Любопытно, что небо при всем этом может оставаться незапятнанным и светлым, — это так именуемая светлая пурга. По воззрению известного полярника Н.Н. Урванцева, «значительно ужаснее черная пурга — вьюга, когда небо заволакивается густой черной пеленой низких слоистых туч, из которых сеются снежные иглы, примешиваясь к тому хаосу, который объял землю. Тогда даже при ветре 12-15 м/сек уже в нескольких шагах все прячется в несущемся вихре, и бывают случаи, что дом узреешь, только когда ткнешься в него лбом либо коснешься руками. В такую погоду двигаться против ветра практически нереально. Снежные иглы колют и секут лицо, залепляют глаза. Воздух распирает легкие, перебивает дыхание и сбивает с ног. Невольно приходится поворачиваться спиной к ветру либо ложиться на землю и добираться к цели, если она неподалеку, ползком».
Пурга приносит не только лишь неудачи, да и кое-какую пользу. Снежная поверхность покрывается жесткой коркой наста, иногда ветер превращает снег в некоторое подобие бетона: время от времени даже гусеницы трактора не оставляют на нем приметных следов.
Если во время перехода началась пурга, а поставить палатку либо сконструировать снежное убежище нет никакой способности, то можно переждать непогодицу прямо в снегу. Конкретно так при неожиданной пурге поступают местные обитатели на Чукотке, закапываясь в снег и ждя улучшения погоды время от времени по нескольку суток. Упоминания о пережидании пурги в снегу можно повстречать в мемуарах многих полярников. Так, трое участников антарктической экспедиции Р. Скотта — Черри-Гаррард, Уилсон и Боуэрс были обязаны пролежать под снегом в спальных мешках двое суток при температуре минус 18 °С и одиннадцатибалльном ветре. Южноамериканский полярный путник Ф. Кук, чья палатка не смогла вместить всех его спутников, так обрисовывает их поведение во время пурги. «Эскимосы укрылись с подветренной стороны моей палатки, где их завалило снегом. Им то и дело приходилось проделывать отверстия для дыхания. Они пролежали погребенными в сугробах целых 28 часов». Так же поступил и японец Кейзо Фунатсу из интернациональной экспедиции «Трансантарктика-90», которая на собаках пересекала всю Антарктиду в 1989-90 гг. Неподалеку от Мирного, попав в пургу, он закопался на четырнадцать часов в снег.
Этот метод очень эффективен при наличии теплой маломокну-щей одежки, если человек здоров и способен держать под контролем собственный сон. Идеальнее всего зарываться в надувы, образовавшиеся за препятствиями, либо в сугробы меж кустиками. Принципиально держать в голове, что зарываться можно исключительно в сухой снег. До того как лечь в снег, необходимо устроить лежанку из какого-нибудь теплоизолирующего материала. Потом застегнуть либо завязать все отверстия в одежке, манжеты, кармашки, замотать голову тканью. Можно попробовать забраться в длиннющий ранец, обвернуться в кусочек полиэтиленовой пленки, капроновую, лавсановую ткань. Ложиться необходимо на бок, немного согнувшись в поясе. Поначалу снег нагребается на ноги, потом на спину и грудь. Если теплоизоляционной подстилки нет, то ложиться необходимо спиной ввысь на согнутые ноги и руки, очень согнувшись в пояснице, защитив таким макаром от переохлаждения актуально принципиальные части тела. Позу временами нужно поменять. Во время пурги, чтобы надув образовался резвее, необходимо с подветренной стороны положить какие-нибудь высочайшие предметы.
Поморы российского Севера в схожих обстоятельствах также пережидали пургу прямо в снегу. Для этого группа людей, надев всю теплую одежку, садилась плотным кругом либо полукругом и ожидала, пока ее не внесет снегом. В итоге выходила снежная пещера в искусственно сделанном надуве. Чтоб не задохнуться, люди за ранее брали длинноватые палки, ставили их вертикально и шевелили ими по мере прибывания снега, пробивая, таким макаром, отверстия вентиляции.
В более сложном положении оказывается тот, кто при устройстве бивака в пургу отошел и растерял из виду место стоянки. Таковой человек наименее всего подготовлен к схожей ситуации: на нем легкая одежка, рассчитанная лишь на переход либо работу, он в наилучшем случае может иметь при для себя ножик либо лопатку, а в худшем — ничего.
Во время пурги, заблудившись, принципиально не поддаться панике, не метаться из стороны в сторону. 1-ое, что необходимо сделать, — это попробовать возвратиться по своим следам. Если следы замело и непонятно, куда идти, лучше тормознуть, пристально осмотреться по сторонам и прислушаться — неважно какая пурга перемежается периодами относительного затишья, когда возникает хотя бы призрачный шанс сориентироваться либо в разрывах метели узреть вспышки сигнальных ракет. Нужно попытаться вспомнить, в каком направлении дул ветер при разбивке лагеря и на каком приблизительно расстоянии он может находиться. Если, руководствуясь этими признаками, выйти к месту стоянки не удалось, нужно начать готовиться к ночевке. В схожей ситуации очень важен волевой настрой человека. Нужно сходу сказать для себя, что положение очень тяжелое, но не безвыходное и что спасение зависит только оттого, как собственные деяния будут осмысленными и рассудительными.
Необходимо делать все, чтоб не заледенеть и не замерзнуть. Сначала нужно утеплиться — набросить капюшон, надеть рукавицы, поднять на колени бахилы. Если есть лопатка, ножовка — начать сооружать из снежных блоков ветрозащитную стену, которую по мере надобности можно перевоплотить в укрытие. Если ничего этого с собой нет, необходимо проверить кармашки — может быть, найдется хотя бы перочинный ножик, ложка. С помощью их можно порезать маленькие снежные бруски, сложить полукруглую стену и укрыться за ней от ветра. Будет теплее, если для ног выкопать ямку в снегу, сесть на рукавицы, а руки упрятать под одежку. Временами нужно вставать, делать несколько энергичных приседаний, наклонов, взмахов руками и ногами. Главное — подавить желание закопаться в снег и уснуть. В данной ситуации — это верный путь к смерти. Известны 10-ки случаев, когда не только лишь взрослые, но даже детки выживали, сумев перебороть в одиночку мороз, пронизывающий ветер, пургу. Это оказалось вероятным только поэтому, что они практически безпрерывно двигались, не позволяя для себя даже присесть, невзирая на то что помощь иногда приходила через день и поболее.
Время от времени человек в таковой экстремальной ситуации показывает невероятную волю к жизни, которая только и выручает его. В 1959 г. на Новейшей Земле довелось померяться силами с пургой гидрологу полярной станции Российская Гавань З.М. Каневскому. По окончании географического факультета МГУ он был ориентирован на полуостров Северный, где вел гидрологические наблюдения на льду Баренцева моря. Март 1959 г. выдался жестоким — сильные ветры взломали и отогнали лед в районе Российской Гавани. От полосы припая осталось чуток более километра. Практически на самой кромке и стояла палатка гидрологов, в какой работал Каневский. В тот денек в один момент налетела бора — порывы ветра достигали 40-50 м/сек. Палатку очень стремительно порвало в клочья. Единственным шансом на спасение была призрачная возможность добраться до берега, пока полоску припая не унесло в море. Но идти в этом ледяном хаосе ветра и снега было нельзя -ветер немедля опрокидывал человека и катил по льду, как будто игрушку. Оставалось только ползти. Ползти, задыхаясь, цепляясь за выпуклости льда и снега, не чувствуя рук, ползти на одной силе воли. Каневский полз 20 часов. Спасательная группа, вышедшая, чуть утих ураган, отыскала его живым неподалеку от берега.

Добавить комментарий