TwitterFacebookPinterestGoogle+

Вопросы питания и потребления воды в Арктике

При исследовании энергетической потребности людей, живущих в различных погодных зонах, исследователями была установлена конкретная связь меж величиной используемой энергии и климатическими критериями. Чем далее от экватора живет и трудится человек, тем больше он расходует энергии за день. Так, люди схожей профессии расходуют за день энергии: в тропиках от 3000 до 5000 ккал, в умеренной зоне от 3500 до 4000 ккал, в арктической зоне от 4400 до 5000 ккал. Низкие температуры среды сами по для себя уже нарушают баланс меж расходованием энергии и ее образованием в организме. Не считая того, большой расход энергии в полярных районах связан не только лишь с низкими температурами воздуха, да и с целым комплексом причин, таких как ношение тяжеленной, сковывающей движения одежки, ветер, высота снежного покрова и т.д.. Опыты проявили, что сравнимо легкая физическая работа (около 120 кг/мин) с ограниченным объемом движений, выполняемая в теплом комплекте арктической одежки, сопровождается повышением расхода энергии на 30%. При более томных физических нагрузках, если они к тому же связаны с передвижением людей по снежному грунту (насту), расход энергии добивается очень больших цифр. Так, во время перевозки на волокушах 50 кг груза тратится в среднем 626 ккал в час, во время рытья снега — 670 ккал, во время ходьбы по древесному настилу при боковом ветре — 322 ккал, по снежному грунту при попутном ветре — 422 ккал, при боковом ветре — 443 ккал, при встречном ветре — 645 ккал.
Покрыть настолько высочайшие энерго издержки можно, используя рационы питания завышенной калорийности. Исследование энергозатрат у людей, работающих в больших широтах, позволило найти суточную норму калорийности питания. Считается, что калорийность пайка для обитателей Заполярья должна быть на 400-500 ккал в день выше, чем для людей тех же профессий в средних широтах. Для людей физического труда она составит порядка 4500 ккал в день. Полярные рационы также отличаются высочайшей калорийностью, которая время от времени в два-три раза превосходит принятую. Зимовщики дрейфующих станций «Северный полюс-2» и «Северный полюс-3» поправлялись рационами, энергетическая ценность которых составляла 4500-5000 ккал/сут. В современных антарктических экспедициях употребляются пищевые рационы приблизительно таковой же калорийности.
Нужно особо отметить, что данные рационы разработаны для персонала полярных станций, другими словами для людей, которые обязаны значительную часть года вести неподвижный стиль жизни. В критериях долгого высокоширотного перехода, сопряженного с большими ежедневными физическими нагрузками, пищевые рационы энергетической ценностью 4000-5000 ккал/сут недостаточны. Для автономного длительного путешествия в Арктике либо Антарктике, когда люди своими силами в течение долгого времени транспортируют нужное снаряжение, необходимы рационы питания калорийностью 7700-8500 ккал/сут. В неприятном случае участников экспедиции ожидает истощение.
Руал Амундсен во время экспедиции к Южному полюсу сделал увлекательное наблюдение над тем, как разнился аппетит людей, движущихся только на лыжах, и тех, кто, управляя собачьими упряжками, имел возможность опираться на нарты либо временами на их ехать. «В последние деньки жутко возрос наш аппетит, при этом лыжная команда куда прожорливее, чем каюры. Были деньки (всего некоторое количество дней), когда мы трое — Бьоланд, Дассель и я — могли бы, кажется, есть даже гальку. Каюры такового голода не испытывали. Может быть, это поэтому, что они на ходу могли опираться на сани, получая таким макаром отдых, которого мы, лыжники, были совершенно лишены— После полюса мы прирастили собственный паек пеммикана, и скоро эта прожорливость пропала, сменившись обычным здоровым аппетитом».
В свою очередь показательно, что посреди обстоятельств катастрофы экспедиции Роберта Скотта, где основной тягловой силой оказались люди, одной из основных считается недостающая энергетическая ценность дневных рационов, которая составляла около 4900 ккал.
Если необходимость высококалорийных рационов в арктических и антарктических экспедициях была тривиальной, то представления о приоритете компонент питания разделились. Взоры на доминирование в полярных рационах белков, углеводов либо жиров оказались диаметрально обратными. По воззрению одних исследователей, базу высокоширотного питания должны составлять белки, так как их недочет сказывается на самочувствии и работоспособности людей. Другие отстаивали углеводную диету, способную, на их взор, повысить теплопродукцию человеческого организма. Третьи указывали на важную роль жиров, которые, на их взор, увеличивают устойчивость человека к холоду. Любопытно, что, к примеру, эскимосы севера Канады стараются питаться так, чтоб на три части постного мяса приходилось более одной части жира, — это, на их взор, безупречная пропорция. Они считают, что, если припас жиров истощается, человек становится более восприимчивым к разным заболеваниям. Симптомы нехватки жиров в организме смахивают на дизентерию — расстройство желудка и упадок сил. Каждодневная норма употребления еды эскимосов северо-запада Аляски соответствует 3500 ккал, из их — 65% белков и углеводов и 35% жиры.

Нужно сказать, что еще в недавнешнем прошедшем участники арктических и антарктических экспедиций поправлялись приемущественно пемми-каном — легкой и высококалорийной едой, приготовленной из высушенного мяса и животного жира, — взятой полярными исследователями у североамериканских краснокожих. Дж. Де-Лонг, к примеру, в критериях томного перехода по дрейфующим льдам особо отметил: «Мы не съедаем нашей дневной порции — 400 г пеммикана вдень, и удивительно, что и собаки не управляются со собственной порцией.

Пеммикан нам очень нравится, едим его трижды в день, и все-же 400 г в денек для нас очень много». Приблизительно такое же количество пеммикана входило в дневной рацион экспедиции Ф. Кука (1908 г.). Пеммикан, применяемый Ф. Куком, был приготовлен из толченой сушеной говядины, перемешанной с маленьким количеством изюма и смородины, немного подслащенной сахаром и залитой нагретым говяжьим салом. Фрукты добавлялись для придания пеммикану более приятного вкуса. Руал Амундсен в тех же целях добавлял к мясо-жировой консистенции сушеные овощи и овсяную крупу.
Если ассоциировать пищевые рационы полярных экспедиций прошедшего, то набор товаров, входящих в их, окажется приблизительно схожим. Различия, обычно, невелики и относятся, приемущественно, к весовым соотношениям компонент питания. Так, каждый участник Австралийской антарктической экспедиции (1911—1914гг.) раз в день получал 340 г галет, 230 г пеммикана, по 56 г масла и шоколада, 140 г молока в порошке, 113 г сахара, 28 г какао и 7 г чая. Дневной рацион Р. Пири во время по хода к Северному полюсу (1909 г.) состоял из 450 г пеммикана, 450 г сухарей, 120 г сгущенного молока и 15 г спрессованного чая. Похожее питание получали члены последней экспедиции Р. Скотта. Любопытно, что рацион питания этой экспедиции был установлен экспериментальным методом. Три человека, находящихся в полностью схожих критериях антарктического перехода, использовали рационы на различной базе. Жировой рацион состоял из 240 г масла, 360 г пеммикана и 360 г галет; белковый — 480 г пеммикана, 480 г галет; углеводный — 600 г галет и 360 г пеммикана. 1-ые два рациона обеспечивали обычное самочувствие и неплохую работоспособность, хотя количество масла в жировом рационе было завышенным и оно обычно оставалось. Человек, базу питания которого составляли углеводы, голодовал и больше других мучился от мороза, даже невзирая на повышение порции галет до 720 г. Данный опыт позволил найти окончательный рацион, включавший в себя — 480 г галет, 360 г пеммикана, 60 г масла, 15 г какао, 90 г сахара, 25 г чая. Но потом участники экспедиции Р. Скотта сделали вывод, что нужно не только лишь скорректировать этот рацион, да и поменять в нем соотношение белков, жиров и углеводов. По их воззрению, рацион следует усилить равным количеством белков и углеводов, сведя дневную порцию жиров до 150 г в денек. При этом белки и углеводы лучше иметь в сухом виде, без примесей.

Н.Н. Урванцев так обрисовывает типичную еду полярников 30-х годов, которую готовили во время санных экспедиций. «Обед состоит из супа, сделанного по особенному рецепту, который мы изобрели еще осенью. В котелок с водою закладывается зависимо от числа едоков несколько банок мясных консервов, в этом случае три, малость сухих овощей и пеммикан из расчета дневной порции 200 г на человека. Пеммикан для людей, также приобретенный от датской компании Расмусен, в отличие от собачьего, по качеству превосходен. Он состоит из мясного порошка, молотых сухарей, жиров и риса, смешанных приблизительно поровну. Единственный недочет пеммикана — это примесь, по-видимому, шоколада, придающая ему сладковатый привкус, но в общей массе с мясными консервами это не так приметно. Прибавив еще значительное количество сливочного масла и риса, после 10-15-минутного кипячения получаем потрясающий по вкусу и питательности густой полярный суп, точнее кашицу. Она пользуется у нас исключительной популярностью. Сидя на санях, усталый и продрогший после 10-12-часовой тяжеленной работы на ветру и морозе, мечтаешь о таком обеде как о недосягаемом блаженстве. Поэтому-то суп и носил у нас особое заглавие, какого нет, возможно, ни в каком кулинарном руководстве, «суп-мечта»… Но как ни значительны бывали наши аппетиты, всю порцию съесть было нереально, тем паче что к супу полагались еще галеты. Половина его потому оставалась к завтраку. После обеда выпивали еще по 1-2 кружки чая с сахаром, молоком, ложкой коньяку, галетами и маслом. Желающие добавляли сюда какао и некое количество сливочного масла. Вобщем, этот страшный напиток готовился в большей степени с утра и во время дневных остановок, которые мы время от времени делали при долгих переходах, приемущественно с целью дать передышку собакам. Тогда обычно в наспех разбитой, если было ветрено, палатке и нагревался чай. В кружку засыпали на третья часть и больше сухой молочный порошок — лактоген, 5-10 ложек сахару, столько же какао и основательный кусочек, граммов 50-60, сливочного масла. Все это заваривали кипяточком, перемешивали, и получившееся хлёбово смеси густой сметаны (мурцовка, как мы его называли) выпивали по 1-2 кружки с галетами. На «верхосытку» и для устранения жажды дополнительно выпивали еще по кружке крепкого чая. После такового завтрака можно было полностью ехать и работать 5-6 часов на любом морозе».
Нормы питания для полярников, зимующих на станциях Центральной Антарктиды, исходят из дневной калорийности рациона в среднем 4000 ккал с некой белково-жировой направленностью (весовое соотношение — 1:1:3,5). В рекомендуемом примерном недельном рационе соотношение белков, жиров и углеводов по калорийности соответственно -14,9%, 33,9%, 51,2%. Дневной рацион содержит белков 143,6 г (из их на долю животных белков приходится 67%), жиров 144,5 г (на долю рыбных и растительных — 42%), углеводов 495 г (из их моно- и дисахариды — 35%). Любознательные наблюдения о пищевых предпочтениях сделали полярники станции Восток. «Больше всего мы чувствовали потребность в мясе, также в продуктах с легкоусвояемыми углеводородами: сахаре, конфетах, варенье, сгущенке, шоколаде, печенье. Масла не хотелось»* более того, многие ощущали к нему омерзение. Крупяные блюда мы ели, но без особенного аппетита. Огромным спросом воспользовались острые и пряные блюда. Дневной расход хлеба не превосходил 300 граммов на человека».
Современные аварийные рационы для полярных широт содержат в себе высококалорийные продукты, содержащие приемущественно белки и жиры. Исследования профессионалов Американской арктической лаборатории проявили, что при совершении десятисуточного марша на 160 км неплохую выносливость и высшую работоспособность обеспечивает комбинированный белково-жировой рацион в 8160 ккал. Не считая того, аварийный рацион с завышенным содержанием жиров ведет к наименьшим потерям массы тела.
Так как аварийные рационы рассчитаны на относительно маленькой просвет пребывания человека в больших широтах, то при их комплектовании потребность организма в витаминах часто не учитывалась. Меж тем исследования, проведенные в полярных широтах, проявили, что огромные физические нагрузки в купе с субкалорийным питанием наращивают потребности организма в витаминах. При низких температурах появляются нарушения обмена витамина С и комплекса витамина В. Еще больше активно эти процессы протекают при значимой физической нагрузке, что может привести к недостатку витамина С в организме. Принципиально отметить, что недостаток насыщения витаминами наблюдается уже по прошествии очень недлинного промежутка времени автономного пребывания человека в больших широтах.
Как понятно, недочет витаминов оказывает угнетающее действие на организм. Клинические проявления нехватки витаминов в исходных стадиях — общая слабость, вялость, головокружение, расстройство желудка, мышечная слабость, стремительная утрата в весе-хотя и не несут конкретной опасности жизни, но могут значительно осложнить хоть какой высокоширотный переход.
Такая на 1-ый взор мелочь, как несбалансированный рацион питания, в полярном путешествии может стать предпосылкой очень суровых и даже катастрофических последствий. В схожих критериях скопление неблагоприятных событий приобретает лавинообразный нрав: из-за недочета питания люди теряют силы, перестают смотреть за собой, обмораживаются, не высыпаются, теряют много времени на сборы, и, соответственно, его меньше остается на дневные переходы.
Это событие нужно учесть при комплектовании аварийных рационов и разработке питания участников высокоширотных лыжных походов, санных экспедиций. Можно советовать последующую суточную дозу витаминов: витамин А (ретинол) — 3,5 мг, витамин Bt (тиамин) — 8-10 мг, витамин С (аскорбиновая кислота) 150-180 мг, витамин В2 (рибофлавин) — 7-8 мг, никотиновая кислота — 30-40 мг, каротин — 5-6 мг, витамин flt -25-2,5 мкг.
В полярных путешествиях, где транспортировка грузов связана с большенными трудностями, целенаправлено использовать сублимированные продукты. Калорийность таких товаров остается прежней, а масса миниатюризируется в 3-4 раза. Сублиматы длительное время могут храниться в упаковке даже при плюсовой температуре. Сублимации подвергаются самые различные продукты — от мяса и рыбы до творога и ягод. Такие продукты по сопоставлению с сушеными еще резвее и полнее восстанавливают свои начальные характеристики. Часто сублимированные продукты фасуют под вакуумом в полиэтиленовую пленку. Это позволяет понизить вес упаковки. Но с таковой упаковкой следует обращаться осторожно, стараться не мять ее, потому что, к примеру, сублимированное мясо может просто перевоплотиться в труху, а при повреждении упаковки — уже через 10-12 дней придти в негодность.
Обычно, в сложных высокоширотных походах нет способности организовать трехразовое питание. Это тяжело сделать даже летом, а тем паче в осенне-зимний период, когда куцее светлое время суток нужно как можно полнее использовать для перехода. В таких случаях калорийность завтрака должна составлять 35% дневной нормы, а ужина — порядка 30%. Перерыв меж основными приемами еды может быть в среднем 12 часов. Конкретно на это время приходится основная физическая нагрузка, с которой связаны огромные энерго издержки. Как следствие, уже к середине денька появляется чувство голода и некое понижение работоспособности. Потому нужно, чтоб каждый участник перехода имел при для себя некое количество легкоусвояемых продуктов- сахар, смесь орехов с изюмом, глюкозу, которые употребляются в еду на каждом малом привале. Калорийность этих товаров должна составить 10% дневной нормы. Более длительные привалы употребляют не только лишь для отдыха, да и для приема более значимых и калорийных доз еды — консервов, галет, сыра, чая из термосов. На долю такового питания должно приходиться 25% дневной нормы.
В больших широтах у человека может наступить опасное обезвоживание организма так же просто, как и в горячей пустыне. Чтоб сохранить горючее для других целей, человек часто лишает себя питьевой воды, которую можно получить, растопив лед либо снег. Необходимо подчеркнуть, что человек практически не замечает обезвоживания, если оно не превосходит 5% массы тела, хотя уже при приближении к данной величине работоспособность приметно понижается. При отрицательных температурах водопотеря бывает настолько значительна,что делает суровую опасность организму. Предпосылки таковой водопотери могут быть различны — употребление, в главном, мясной еды, для усваивания которой требуется огромное количество воды; завышенное потоотделение из-за использования очень теплой и сковывающей движения одежки; низкая температура и сухость воздуха, что в особенности типично для многих районов Антарктиды; и, в конце концов, усиленное мочеотделение при низких температурах воздуха.
Бессчетные исследования указывают на то, что после перехода из среды с умеренной температурой в более низкую, наблюдается нарастание мочеотделения, которое, с повышением утрат хлористого натрия, может вызвать нарушение водно-солевого баланса и явления обезвоживания даже при неплохом обеспечении водой. Нарушение водно-солевого баланса, сопровождаемое острым пищеварительным расстройством, тотчас наблюдается при использовании талой воды. Такая вода — практически дистиллированная, с очень маленький содержанием солей. К примеру, вода, получаемая в Мирном от таяния льда, практически не содержит железа, фтора, в ней обнаружены только следы кальция, магния, хлоридов, а сухой остаток составляет всего 33 мг/л.
Уменьшить обезвоживание и понизить огромные утраты солей можно приемом глицерофосфата — специального солевого продукта, в состав которого входят соли натрия, магния, кальция и фосфора.

На литр воды довольно добавить 2-3 чайные ложки продукта. При отсутствии глицерофосфата талую воду необходимо подсолить. Подсолка воды из расчета 0,5-1 г на литр дает неплохой эффект и при всем этом практически не чувствуется на вкус. Каждодневное употребление 1,2 г соли понижает водопотери в среднем на 1 литр в день.
Относительно нормы употребления воды в больших широтах есть разные представления. Большая часть исследователей считает, что она должна быть более 2-3 л. в день, хотя, согласно неким данным, можно ограничиться и 1,2 литра в день. Обращаясь к опыту полярных путешествий, можно сказать, что последняя цифра смотрится все таки заниженной. К примеру, Ф. Кук во время перехода по дрейфующим льдам Центрального Полярного бассейна потреблял в два приема, днем и вечерком, 3,3 литра воды раз в день (включая чай и суп).
6 весенне-летний период поверхность плавучих льдов покрыта бессчетными озерками талой воды, площадь которых иногда добивается сотен квадратных метров при глубине 0,3-1,5 м. Вода в их пресная и полностью применимая для питья без подготовительного кипячения и хим обработки.
В летней тундре любые потребности в пресной воде можно удовлетворить за счет бессчетных водоемов — ручьев, озер, болот. Но эту воду нужно кипятить либо обрабатывать антибактериальными пилюлями. За неимением пилюль, если есть сомнения в пригодности воды, в нее можно добавить 2-3 горсти отлично промытого оленего моха.
Несколько труднее обстоит дело с водообеспечением в прохладный период года, когда источником пресной воды служит лед либо снег. Для получения питьевой воды подходящ только старенькый морской лед, который реально отличить по синему цвету, сглаженным очертаниям и блеску. Юный лед, имеющий зеленую расцветку, содержит ячейки с рассолом, что делает его совсем неприменимым для получения питьевой воды. Процесс опреснения льда, идущий в течение всего года, становится в особенности насыщенным летом, когда ячейки, равномерно удлиняясь, преобразуются в каналы, по которым рассол стекает все ниже и ниже. Таким макаром, высшая часть долголетних паковых льдов, поднимающаяся над уровнем ледяного поля, часто совсем пресная.
Источником пресной воды на дрейфующих льдах может стать верхний слой снежного покрова. Слой снега, прилежащий ко льду, содержит очень огромное количество солей, чтоб быть использованным для получения питьевой воды. Но чтоб получить из снега такое же количество воды, как изо льда, нужно затратить приблизительно в полтора раза больше горючего и времени. Так, при таянии 10-15 тыс. куб. см снега при температуре воздуха -45 °С нужно спалить 10-12 л керосина. Если неискусно воспользоваться котелком, в каком растапливается снег, можно спалить его дно. Чтоб этого не вышло, поначалу растапливают маленькое количество снега, держа котелок поблизости костра, после этого вполне заполняют котелок снегом. Процесс таяния будет идти лучше, если снег и лед всегда размешивать. По мере надобности сберегать горючее для таяния льда либо снега можно использовать поверхность хоть какого предмета, которая поглощает солнечное тепло: тонкий камень, черный брезент и тому схожее. Эти предметы необходимо положить таким макаром, чтоб вода с их стекала в углубление либо в какую-либо емкость.
Северные народы в тех же целях употребляют тепло собственного тела, помещая под верхнюю одежку мешочки, набитые снегом. Остаточного тепла хватает на получение за 5 часов 1,13 л воды.
В последнем случае можно снимать жажду снегом. Но снег сушит во рту и плохо компенсирует недочет воды, потому употреблять его необходимо в консистенции со сгущенкой либо порошковым молоком с сахаром. Лучше не есть снег при признаках замерзания либо вялости, потому что это может привести к переохлаждению организма. Также не следует снимать жажду льдом — на сильном морозе он примерзает к губам и языку.

Добавить комментарий