TwitterFacebookPinterestGoogle+

Стас Матяшов — отечественный Беар Грилз

Как вы заплутались, почему?
Мы заплутались на 3-ий денек. В сей день, как я сообразил, в организме начались переходные процессы на «голодный» режим и я очень плохо соображал. Критичным моментом было то, что в таком полубредовом состоянии я воспринимал принципиальное решение о том, куда идти далее. И естественно ошибся. Этого в принципе можно было избежать, я уже совершал схожую ошибку ранее, но тогда это состояние было в особенности сильным.
Когда всё завершилось, оценивая произошедшее с учетом всех последствий, мы сделали вывод, что отлично, что я заплутался. Это очень очень обогатило внутреннее состояние разными переживаниями, погрузило меня в ожидаемый образ. В эти деньки я испытывал местами колоссальное отчаяние, когда падал без сил в густых зарослях, не видя неба, и понимая, что я заплутался. В этот период мы сняли неплохой материал, наверняка, наилучший за все выживание. Узрели потрясающие виды. И главное – я получил неплохой урок и опыт в том плане, что необходимо быть очень внимательным, принимая решения, в особенности в моменты рассеянности и беспомощности. Всё неоднократно перепроверять и оценивать.Какой маршрут был пройден?
На чисто выживательском шаге мы протопали по горам около 70 км. Половину из их в труднопроходимых зарослях склонов. Часть маршрута пролегала на высоте более 1000 метров. Это был район вулкана Бакенинг. Потрясающие наикрасивейшие места с разноцветной землей, горными озерами и следами вулканической деятельности.

Чем в главном питался?
Питался в главном ягодой голубикой и кедровыми шишками. Нередко от голода ел цветочки Иван-Чая, крапиву, незрелую рябину. Кедровые шишки запекал в углях – выходило очень смачно. Грибы и незнакомые ягоды не ел, страшился. Были еще некие, употребимте в еду растения, но они показались мне так невкусными, что я не ел их.

Какие способности выживания понадобились? Какие были трудности?
Самое главное в этом выживании было у меня за длительно до его начала – это моральная готовность к таким условиям. Порядка полугода в голове были эти мысли, потому к началу самого процесса я был неописуемо морально силен и готов к такому повороту событий.
Из того, что не мог предугадать — трудно было переключаться меж выживанием и работой со съемочной группой. Наибольшие волевые и затраты энергии были по вечерам и ночам — когда необходимо было припасать дрова на ночь и ночкой поддерживать костер. Ночи меня выматывали больше всего: засыпаешь у костра, он тухнет через час, просыпаюсь от холода, и нужно поновой разводить костер на оставшихся углях, это приблизительно 30-40 минут работы (дрова или сырые, или просто длительно разгораются), дым, глаза слезятся, нос заложен, и так 4-5 раз за ночь. Таких дров, чтоб сделать долгоиграющий костер (нодью либо таежный) там не было. По утрам я был уже совершенно вымотанный и нормально спал только 2-3 часа после восхода солнца, когда уже малость теплело и можно было не смотреть за огнем. Поближе к концу меня посещали мысли о том, чтоб плюнуть вообщем на костер, плюхнуться на землю под поваленное дерево и глупо претерпеть ночной холод, но я знал, что это отнимет больше сил, чем борьба за тепло. Ну и обувь и ноги всегда были влажные, необходимо было сушиться. В конечном итоге я ни одной ночи не провел без огня. Даже в сырую погоду в моросящий дождик в лесу, поближе к концу выживая, когда у меня практически не оставалось сил, я разводил костер всё равно. Огнь разводил только огнивом, потому навык опытной работы с ним считаю одним из важнейших в этом походе.


А можно ли было применить стратегию — идти ночкой, что бы не зябнуть, а деньком отдыхать? Понятно, что для съемок это было не реально, но в принципе.
Нет. Ландшафт очень сложный, высочайшая растительность (иногда выше головы), под которой камешки, время от времени невидимые даже деньком заросшие ямы, ручьи и промоины, а в стланике даже деньком необходимо тужиться, чтоб не сломать ноги. Даже выживая без съемочной группы, я бы не отважился так сделать в этой местности.


Из чего строил жилье, где приходилось ночевать, были ли открытые ночевки?
Старался выбирать уже готовые убежища, типа толстого поваленного дерева. Время от времени достраивал какие-то полуготовые объекты, укладывая тонкие ветки и покрывая сверху тем что было под рукою и чего было много — осокой, борщевиком и всем, у чего листья побольше. Некое время погода на ночь была тривиальной с вечера, и я спал под открытым небом, заботясь только о настиле. Где позволял лес — стелил несколько ровненьких длинноватых жердей во весь рост, кое-где набирал много сухого мха и стелил его, время от времени стелил ту же осоку.

А места ночевок это отдельная песня. Время от времени я был заложником времени и сил, и приходилось ночевать там, где заставала ночь. Один раз я ночевал на склоне 45-50 градусов в маленьком участке леса, там отыскал маленькое более-менее пологое место, но все равно к утру был значительно помят. На сто процентов с нуля шалаш строил только один раз и провел в нем 2 ночевки, это было на берегу наикрасивейшего озера. Там было много других более закрытых от ветра и комфортных мест, но тут эстетика взяла верх над здравым смыслом, к тому времени я задолбался спать во всяких черных чащах, мне хотелось простора и красы.


А после 11 дней на растительной небогатой еде и практически без общения начались ли какие-нибудь конфигурации в психике?
Конструктивные не успели начаться. Серьезно печалиться и впадать в депрессию я начал исключительно в последние некоторое количество дней, но усиленно боролся с этим и всячески пробовал поднять для себя настроение. Хотя крыша незначительно ехать начала — я стал говорить с окружающими меня объектами — с лесом, с костром, с рекой, с деревьями и т.п. Спасался тем, что строил планы: что сделаю первым по возвращении, что буду делать позже, с кем увижусь, что буду есть, что куплю и т.п.


Наверное, наибольшим желанием было поесть побольше и подремать в тепле, а еще о чем мечталось и думалось в таких критериях?
Как это ни удивительно, но чувство голода волновало меня изредка, и грезил я совсем не о еде. Время от времени меня это даже пугало и я ел только поэтому, что нужно что-то есть. Желаю в особенности отметить этот момент, т.к. предавшись депрессии и перестав питаться, я бы мог стремительно утратить силы и погибнуть если б был без присмотра. Потому очень принципиально работать над своим настроением и заставлять себя есть. Вообщем я сообразил значимость деятельности как такой. Даже через силу, в изнеможении необходимо заставляться делать что-то для обеспечения себя комфортом, едой и теплом. В деятельности спасение. Один раз поленишься сделать теплую ночевку — потеряешь за ночь много сил, деньком не сможешь отыскать еду и так по цепочке можно совершенно свалиться без эмоций и не встать больше.
Подремать это да, и не столько в тепле, сколько просто попорядку хотя бы 3-4 часа. Вечер и ночь были самым сложным для меня временем суток. Я повсевременно пробуждался от холода, когда угасал костер, и вскакивал при каждом подозрительном шорохе — медведи всё-таки.
Еще увидел за собой таковой момент — я стал всякий раз думать над рентабельностью собственных действий. Т.е. если действие позволит мне сохранить либо получить энергии меньше, чем я затрачу на него — то я отрешался от этого деяния. Очень пристально и экономично расходовал энергию, к примеру если малеханького усилия не хватает для того чтоб отломать сухую ветку — то я оставляю её и больше не предпринимаю попыток биться с ней.

Сколько дней для тебя было комфортабельно в полном одиночестве? После стольких дней одиночества изменялась система ценностей и вообщем отношение к окружающему?
Одиночество не было полным, мне все-равно приходилось разговаривать со съемочной группой по техническим вопросам. Необходимо было давать интервью и говорить о собственных эмоциях, планах и действиях. Когда мы остались с режиссером Сергеем Целиковым вдвоем на 4 денька, разделившись с остальной группой — в это время общение было нужно, не для меня, а для сплоченных действий. В этот период Сергей практически тоже выживал. Так что полного погружения в образ у меня не было, и система ценностей очень не поменялась.

Судя по описаниям погода стояла всегда гнусная, к этому привыкаешь через некоторое количество дней либо же напротив – вялость от критерий скапливалась?
Как рас с погодой нам очень подфартило — целую неделю стояла солнечная погода, по камчатским меркам — это огромное везение и это почти во всем облегчило мне жизнь. Но на самом деле, с сухими ногами я был всего 3-4 денька из 11, все другое время или нескончаемые броды без разувания, или хождение по влажной травке в человечий рост, в какой ноги промокали на всю длину в первую же минутку. Дискомфорт от пребывания в сырости непременно отбирал больше сил. К сырости было тяжело привыкнуть, и я каждый денек тешил себя идеей, что вечерком создам костер и высушу в конце концов то обувь и одежку. Но сухость эта, на самом деле, сохранялась лишь на ночь, т.к. с утра при первом же движении через заросли весь низ вновь промокал до нити. Сильных дождиков тоже не было, исключительно в последние некоторое количество дней было пасмурно, хмарилось и моросило. С одной стороны я был рад, что нет ливня, а с другой стороны жалел, т.к. желал бы испытать испытать себя в критериях сильного дождика. Ливень бы конструктивно воздействовал на мой быт.

Вы сделали вывод выживать в одиночестве что бы поставить более сложную задачку либо просто не нашлось больше желающих?
Желающие были, и дело было не в трудности, хотя мне, естественно, было чувственно труднее выживать одному. Выживание 1-го человека драматичнее и увлекательнее смотрится в кинофильме, чем выживание группы, а отсутствие общения должно было посильнее опустить меня в образ. Было очень нелегко принять такое решение, пришлось отказывать тем, кого мы уже пригласили в проект

А с лесом, костром, деревьями и реками ты тоже повсевременно шутил? Либо же просто философствовал с ними?
В главном это была сиюминутная бытовая информация, что то типа: «Ага! Сухая палка. На данный момент я тебя возьму.» либо «О! Костер, ты еще не угас? Красавец!». Ссорился с тем, с чем же не мог совладать, что не мог поднять, оторвать либо унести, грубо бранился матом. Душу я деревьям и рекам не изливал, думаю, они и так все понимали.

Какие выводы были изготовлены по опыту этого приключения?
Главное что я сообразил в этом выживании, было последующее: сохранять бодрость духа и не плохое настроение, проявлять волю и действовать не глядя ни на что. Даже через силу, в изнеможении необходимо заставляться делать что-то для обеспечения себя комфортом, едой, теплом и неплохим настроением. Необходимо сберегать себя всеми методами. Положительный настрой позволяет растрачивать меньше воли для того чтоб действовать, а в деятельности спасение. Один раз поленишься сделать теплую ночевку — потеряешь за ночь много сил, деньком не сможешь отыскать еду и так по цепочке можно совершенно свалиться без эмоций и не встать больше. Если кратко, то мантра для выживания будет звучать так: «настроение – воля – действие».

Вышло ли чего-нибудть снутри, в душе?
Осталось чувство, что происшествия меня не добили. Я очень очень был внутренне морально подготовлен к таким происшествиям и поболее недели держался вообщем в неплохом размеренном состоянии. Тем паче, как ни крути, я знал, сколько максимум продлится моё выживание, это существенно оказывало влияние на настроение. Отведенного времени не хватило на совершение внутреннего переворота. Хотя силы были на финале, и в голове тоже что-то начало назревать. Думаю, еще мало, и со мной произошли бы коренные конфигурации. Было бы любопытно пройти через это под надзором съемочной группы. Но как досадно бы это не звучало, мы были ограничены во времени и установилась пора ворачиваться. С другой стороны мне очень тяжело давалась работа с камерой, тяжело было переключаться с выживания на интервью, я много гласил не так и не о том, меня это очень разочаровывало, я переживал и впадал в депрессию. Будь я один, без ответственности перед камерой, фильмом и проектом, то, может быть, мне было бы легче выживать.

Какие моменты были вам особыми?
Очень запомнился закат на горе, когда я заплутался. Запомнился тяжкий момент после беды на озере. Ну и естественно момент окончания выживания – когда меня переполняла внутренняя сила и спокойствие от осознавания того, что я выжил, не сдался и сумел окончить мероприятие «со щитом», даже не глядя на тяжелое физическое состояние и слабость.

Как принимали людей, которые идут за вами по пятам?
Очень тихо. У меня не вызывало ни зависти ни злости то, что они живут лучше и каждый вечер едят жаркую пишу и пьют чай с шоколадом.

Источник

Добавить комментарий