TwitterFacebookPinterestGoogle+

На бога надейся…

С утра по ящику передали, что денек этот православная церковь связывает с именованием святого Николы. Его именуют Николой-угодником, и он, типо, покровительствует всем мореходам и рыбакам, в частности. Мы в те деньки находились на Большой Охоте в Астрахани, и такое совпадение нас здорово воодушевило. Тем паче, что прошлые деньки, мягко говоря, были не очень успешными: в подавляющее большинство ильменей вода из Волги не пришла, и рыба, сотрепетно, тоже. Денек 22 мая 2006 года выдался солнечным, и это стало еще одним аргументом, чтоб поехать на один далекий, недоступный ильмень. Конкретно в нем, по инфы наших лискинских друзей, очень прозрачная вода и имеется рыба.

Шестьдесят км по асфальту, 20 два по проселку, и вот мы у огромного, вытянутого с запада на восток ильменя. На его зеркале в центральной части травка выходит на поверхность — означает ильмень маленький. При ближнем рассмотрении оказалось, что это не травка, а водоросль, которую рыболовы называют «нитчаткой» (по научному — «спирогира»). Вода в водоеме вправду оказалась очень прозрачной, и очень теплой. В собственных семимиллиметровых костюмах нам было так горячо, что приходилось в процессе охоты то и дело подпускать под него немного освежающую ильменную водичку. По другому и термический удар получить легко.

Мелководье и теплая вода ильменя послужили не только лишь стимулом для бурного роста водных растений, да и сделали исключительные условия для наших самых теплолюбивых рыб — линя и золотого карася. Такое их количество я не лицезрел ни в каком другом астраханском ильмене, ну и вообщем ни в одном другом водоеме, где мне приходилось плавать. Сильно много щуки, которой не так принципиальна теплая вода (на Полярном Урале, например, ее тоже хватает), сколько наличие достаточного количества корма. Тут же, не считая нареченного золотого карася и линя, много красноперки, окуней и белого карася. Меж иным, обмакни и красноперки до килограмма весом! Много в этом уникальном ильмене и другого хищника — сома, который пользуется той же богатой кормовой базой, что и щука, только не деньком, а ночкой. Сомы, правда, не большие: три наибольших из нами добытых потянули на 11 кг каждый.

Эти обыкновенные и комфортабельные условия для охотников с хоть каким опытом, казалось бы, и итог должны дать очень удачный. В смысле добычи это так и было. Да и утрат, как вещественных, так и моральных, оказалось как никогда много. И это не глядя на покровительство святого Николы.

Меньше всех и чисто в психическом плане помучился Андрей. Я не упомянул, что в том ильмене водятся также сазаны и белоснежные амуры, ибо они там слишком немногочисленны. Но Андрею подфартило — он натолкнулся на 2-ух среднего размера сазанчиков, и 1-го слету взял. 2-ой, отгороженный от охотника реденькой стеной тростника, никак не прореагировал на выстрел и трепыхание собрата. Андрей, посматривая на него, заторопился снять первого со стрелы, перезарядил ружье и только стал направлять его на новейшую цель, как к нему подлетел 2-ой сазан, и вдвоем они скрылись из виду. Обескураженный охотник опешил: «Почему два уплыло, ведь 1-го он подбил?» И здесь понял: в спешке он снял рыбу со стрелы, а вот высадить ее на кукан. запамятовал! Правду молвят: «Спешка нужна только при охоте на блох».

У меня утраты оказались более суровыми. В какой-то момент я нашел, что капроновый верх изготовленного мною «неубиваемого» гарпун-линя, лопнул в центре и обнажились четыре внутренние рыболовные корзинки, любая шириной 0,Лмиллиметра. Их суммарная нагрузка на разрыв должна быть около 50 кг, и я считал, что этого полностью достаточно для хоть какой местной рыбы. Оказалось, что для рыбы-то, может, и довольно, но само ружье при выстреле дает стреле еще огромную энергию. И, стреляя в хвост маленького сома, стрела просто прошла через него и.улетела, совсем разорвав гарпун-линь. В направлении ее полета я достаточно длительно шарил рукой по водорослям, но ничего твердого не нашел. Улетела отменная, каленая стрела со втулкой и отличный, 2-мя деньками ранее подаренный мне, наконечник. Тоже с каленым жалом.

Охота, естественно, на том не завершилась. Но мне пришлось длительно плыть вспять, вновь проходить стометровый, топкий прибрежный участок, вынимать свое 2-ое ружье из машины, и вновь, уже в 3-ий раз, идти, ползти и плыть в месту охоты. Не считая большой вялости я еще получил несколько досадных, но вполне прогнозируемых промахов по рыбе. Они были связаны с тем, что у нового ружья спусковое усилие много меньше, чем у моего основного. Потому на открыто лежащего сома, я не успел еще навести ружье, а выстрел уже произошел. Сом, понятное дело, удрал невредимым. Попадать в рыбу с солидного расстояния тоже стало тяжело, потому что стреляю я не целясь, полагаясь на обычное положение руки и ружья. А новое ружье подлиннее, и гидродинамика полета его стрелы другая. Короче, мазал беспощадно, в особенности в 1-ое время.

Больше всех стрессов в тот денек досталось Марковичу. Поначалу у него тоже улетела стрела. В качестве гарпун-линя он использовал нагую рыболовную плетенку поперечником 0,7 мм и усилием на разрыв 60 кг. Будь на его ружье амортизатор, неудачи бы не случилось: чуть ли силы ружья хватило бы разорвать таковой линь. Охотник длительно нырял и находил руками оторвавшуюся стрелу, но неудачно. Тогда он снял ласты и стал топтаться по дну (глубина в том месте была полтора метра). И все таки наступил на нее, родимую!

Еще через час охоты, загарпуненная щука, вырвала у него из рук ружье и унесла его за границы видимости. Снова поиски, но ни ружья, ни щуки, как досадно бы это не звучало, найти не удалось. Маркович поплыл к машинам за припасным орудием. Когда возвратился к месту грустных событий, глядь — ружье его плавает, а понизу на стреле щука! Должно быть, сначала рыбина забилась под травку и затянула туда ружье, а позже вылезла, ружье освободилось и выплыло. Подфартило Марковичу. Как и щуку, 2-ое, сейчас уже избыточное, ружье он приспособил на кукане — не ворачиваться же опять к машинам?! Чтобы не наколоться на острый наконечник, свинтил его со стрелы и подсунул под рубашку гидрокостюма. И продолжил охоту.

Возвратившись на сберегал после охоты, Маркович наконечника под рубашкой не нашел. Выпал! Таким макаром, ему тоже не удалось избежать вещественных утрат в тот денек. Если б мы настолько «удачно» выступали все 10 дней Большой Астраханской Охоты, то никакого орудия и снаряжения нам бы не хватило и на одну вторую срока. Потому что случилось все выше описанное конкретно в денек чествования Николы-угодника, то мы решили, что святой не по злости, естественно, а просто запамятовал о собственных подводных подданных. Праздничек, все-же.

Добавить комментарий