TwitterFacebookPinterestGoogle+

На безымянной речке

Нет, конечно, у этой маленький речушки есть имя, и даже очень известное. Только именовать его я не могу — обещал двум юным охотникам, которые и познакомили меня со настолько восхитительным местом. Их можно осознать: не считая данной реки они не знают других мест для успешной охоты, а все мы знаем, что широкая популярность того либо другого водоема еще никогда не увеличивала его рыбье поголовье.

Я приехал на ту охоту в приемлимо зимнем снаряжении. Гидрокостюм сухого типа, речное ружье с неизменным четырехзубом без зацепов и флагов, которого мне всегда хватало для охоты на всякую рыбу в условиях маленького зимнего водоема. Новенькая река оказалась конкретно таковой. У моих новых коллег тогда сухих костюмов еще не было, и они охотились в влажных. Потому что мое пребывание в воде фактически не ограничено, то решили выслать меня в длиннющий сплав. Отвезли ввысь по течению и я поплыл вниз, а сами вернулись назад и охотились поблизости моста через реку, сразу дожидаясь моего возвращения.

Денек был солнечный, мороз менее ЮоС. Видимость под водой чуток более 2-ух метров. Течение там, где речка сужалась, усиливалось, и меня стремительно несло вниз. Если же берега расползались либо заместо ме-тра-полутора глубина становилась в два раза больше, то течение резко останавливалось. 1-ые метров двести оказались пустыми. Позже мне повстречался небольшой завал, отчасти под правым берегом и отчасти под левым. Я бы, может, его и пропархал, но очень солидный голавль на свою неудачу откуда-то с середины реки торопился под защиту подводных деревьев. Я среагировал, и рыба стала моей первой добычей. Этот 1-ый голавль принудил меня тормознуть и внимательно оглядеть место. Не напрасно: еще две рыбины были найдены в завале уже под другим берегом и просто добыты. Один голавль поболе килограмма — для зимы очень приличный трофей.

Плыву далее. В центре русла много песка, на песке — пескари. Наличие пескарей веселит и глаз, и сознание: означает вода в реке незапятнанная. Попадаются участки с травкой. Я в каждую секунду готов стрелять по щуке, которая, как понятно, любит стоять сходу за развевающимися травяными космами, но щук почему-либо нет. Даже удивительно. Внезапно справа от меня увидел, несущуюся навстречу, огромную рыбину. Моментальный выстрел и.попал! Четырехзуб увяз в спине хорошего леща. Я доволен. При этом, не столько самим трофеем (хотя леща даже летом не просто добыть), сколько выстрелом и своей реакцией.

Позже были обмакни. К этому времени осознав, что в реке рыбы много и рыба различная, я палил далеко не во все достойные мишени. Окуней я застрелил 2-ух, один горбач практически на кило. Ранее в Москве-реке и в Рузе такие водились, но то было ранее. Потому тут встречи с такими роскошными полосатыми хищниками — снова же большая фортуна. Стрелять окуня, который стоит под корягами, просто и не любопытно. А вот ходового окуня, который хотя и не стремительно плывет, но держит охотника на расстоянии, а сам еле виден из-за собственной полосатости, такового взять не просто.

Вот впереди вижу трубку 1-го из моих новых друзей. Из воды поднимает голову Миша. Как дела? И у него есть голавль и красавец-окунь. А что Константин? Константину сейчас не везет: уже третье ружье меняет. Позже, уже на берегу приходим к выводу, что не только лишь техника подводила нашего товарища, да и собственная нехорошая подготовка к охоте. Очередное подтверждение того, что подводная охота — занятие серьезное и отношение к ней должно быть соответствующее. Тем паче, если охото получать от нее удовольствие.

Переговорив с Мишей, я поплыл далее. Решил еще часик поохотиться. После мелководного участка, где, не хотя тереться гидрокостюмом по песку, мне приходилось упираться в дно кулаками, фактически ползти, был участок тростника. Там я сплавлялся очень медлительно, рассчитывая вот-вот меж стеблей узреть сазана либо карася, но ни их, ни какой другой рыбы там не оказалось. Что ж — зима. Летом-то эти любители тростниковых кущ точно здесь появятся.

За мелководным участком река опять сузилась. Я плыву только по левой стороне, потому что помню, что мне предстоит ворачиваться ввысь по реке, и другой берег оставляю не тронутым. Сплавляясь только повдоль 1-го берега, нужно двигаться очень аккуратненько, по другому муть, вами поднятая, будет плыть прямо перед вами и портить всю охоту. Если же в вашем распоряжении оба берега, то я временами их меняю. Задержавшись у завальчика под левым, к примеру, берегом, перехожу под правый, где ваша, ранее поднятая муть, уже уплыла и рассеялась. Позже снова под левый. И таким макаром не только лишь обследую все достойные внимания места в реке, да и избегаю воздействие мути.

На этой охоте я опробовал нововведение — свинцовые утяжелители на ластах. Мне не нравилось, что мои очень легкие ласты вылезали на поверхность и при гребле хлюпали. С утяжелителями стало лучше, но. только, если плыть в стоячей воде либо против течения. Когда же идешь сплавом, то всегда стараешься плыть чуток медлительнее, чем течет вода. При всем этом ласты, опущенные концами вниз, испытывают давление воды и эффектом самолетного крыла их топит. Когда глубина большая, это не жутко, но на мелководье ласты начинают цеплять дно либо подводную травку, сбивая с нее муть. Правильно поется: «Кое-где теряешь, кое-где находишь», так и с моей модернизацией вышло.

Щука резко стартанула из-под жиденького завальчи-ка. Она рванула к центру реки по дуге, и моя стрела достала ее на излете. Стукнула и здесь же.отвалилась! А моя щука задергалась рядом в конвульсии. Я бросился к ней и через секунду уже сжимал трехкилограммовую рыбину в руках. Кто-то произнесет: «Вот он ваш хваленый многозуб без зацепов. Не удержал рыбу!» Но, если проанализировать ситуацию, то станет ясно, что к наконечнику претензий нет. Вырвалась щука из его лап поэтому, что стрелял я с большой дистанции, но главное, рыба уже была в движении. Наконечник же сходу обездвижил ее, одним из зубьев угодив в позвоночник. Возможность попадания в позвоночник поэтому и высока, что зубьев много и они близко размещены.

Под занавес той восхитительной охоты я отыскал сазанов. Не огромных, трехкилограммовых, но лицезрели бы вы эту речку-пере-плюйку? И снова же — зима. Рыбины вели себя расслабленно, выбрав в реке более серьезный завал на глубине 2,5 метра. 1-го вынул из-под бревен, откуда торчала только его голова. Кстати, позже еле-еле кулаком сбил рыбину с наконечника, так прочно он в ней засел. Другого взял здесь же под самым берегом, на глубине 25 см. Этот был виден весь, и наконечник вошел в него сходу за жабрами. Третьего и последнего отыскал по мути. Сходу три сазана 1-го размера стояли плечо о плечо и малость подрабатывали хвостами, что и давало муть. Выбив 1-го, я сходу поплыл назад к мосту, даже не пересаживая его на кукан. Хватит. Я и так получил наслаждение, на которое и рассчитывать не мог.

Из той редкостной зимней охоты обязательно следует сделать выводы. Очень принципиальные выводы. Они состоят в том, что даже в наше время, даже зимой можно от подводной охоты получать большущее, полное удовольствие. Только.нужно находить! А кто отыскивает, тот находит.

Добавить комментарий