TwitterFacebookPinterestGoogle+

На озере Маныч-Гудило

Велико и богато озеро Маныч-Гудило.

Далековато идет о нем слава —о его щедрости, красе, о его недобром характере. Еще бы, озеро это, практически море, размещено посреди сухих степей Калмыкии. Вода его горько-соленая, глубина большая, берега низкие. И есть на этом озере острова… Маленькие, плоские, чуток видные из воды, острова на озере Маныч-Гудило практически непролазны от богатства устроенных на их птичьих гнезд. Тут живут плечо о плечо и чайки, и утки, и цапли, и колпицы. Но «королевские» птицы островов —пеликаны. Рядом с этими гигантами серебристые чайки кажутся мельче озерных, сероватые утки —схожими на чирков.

Гнезда, у пеликанов мощные, строят их птицы не один денек. Большенные, практически как у страуса, яичка требуют подогрева 40 дней. Но за минутное посещение колонии человеком все может погибнуть. Томные птицы при виде людей покидают гнезда с большой неохотой, но раз поднявшись в воздух, улетают навечно. Гулкие соседи пеликанов —чайки не много страшатся людей и, пока хозяева гнезд канителят с возвращением, чайки успевают расклевать и испить яичка во всех пеликаньих кладках.

Это только одна из угроз, которая грозит жизни колонии пеликанов. А не много ли других бед, которые подстерегают больших, отлично приметных издалече птиц!

Но на озере Маныч-Гудило пеликаны живут тихо. Участок озера с островами объявлен заказником. Егерь Алексей Ильич Нечитайло отлично сознает всю ценность вверенного ему богатства и с ревностью его охраняет. И вот на низких, малеханьких островках поселились кучерявые и розовые пеликаны. Как будто троны высятся на островах их куполообразные гнезда и как будто старенькые повелители восседают на их большеклювые птицы. Только если каждому истинному королю необходимо свое отдельное королевство, то пеликаны строят гнезда одно рядом с другим, помещая их по нескольку 10-ов на островке, длина и ширина которого исчисляется соткой метров.

Необычное зрелище представляет собой колония пеликанов в тот период, когда в гнездах уже подрастают птенцы. Я просидела на небольшом островке поблизости колонии кучерявых пеликанов день.

1-ое, что ошеломляет при знакомстве с пеликанами, —их необычный размер. Кучерявые пеликаны не казались красавчиками. Перо у их грязно — сероватого цвета, ноги недлинные, туловище мощное, голова маленькая, глазки мелкие. Длиннющий клюв при сложенном подклювном мешке похож на толстую, грубо затесанную палку, но при более детализированном знакомстве с пеликанами конкретно их клюв производит наибольшее воспоминание. Огромный, длиннющий, с узким кожистым мешком, клюв пеликанов —уникальное приспособление для ловли рыбы и других аква животных. Не ужаснее, чем многие другие птицы, пеликаны чистят клювом перышки у себя, а в минутки неплохого настроения супруги прихорашивают друг дружку. С большой ловкостью они носят в клюве палки для гнезда, норовя при всем этом утащить строительный материал у соседей.

Во время кормежки птенцов взрослые птицы обширно открывают клюв и детки бывают обязаны заталкивать всю голову в рот к родителям, чтоб извлечь еду, спрятанную глубоко в пищевом тракте. При всем этом со стороны кажется, как будто пеликаны подавились своими птенцами. Еще удивительнее смотрится клюв пеликанов при зевке либо сушке. Обширно разинув рот, пеликаны временами выкручивают подклювный мешок «наизнанку», надев его на скрученную шейку. В эти минутки кажется, как будто пеликан глотает большой красноватый в голубых прожилках мяч. Когда птицы утомилось укладывали тяжкий клюв на грудь и засыпали, становилось вероятным направить внимание на то, как ведут себя другие виды, населяющие полуостров.

Сначала кидались в глаза серебристые чайки. Весь полуостров белел ими. Посреди его в зарослях травки у чаек были выстроены гнезда, но в конце мая у всех пар уже вывелись птенцы. Когда все вокруг было расслабленно, чайчата разгуливали у уреза воды либо лежали на берегу, в большинстве случаев находясь под присмотром 1-го из родителей. К вечеру на полуостров начинали собираться птицы, которые летали за кормом далековато в степь. При возвращении сразу любая вновь прилетевшая чайка торопилась к воде. Тут она длительно купалась и пила, а потом, уже не торопясь, выходила на сберегал. Здесь к ней со всех ног неслись птенцы.

У каждой пары чаек был один либо два птенца, которые ожидали собственной толики еды. Начинался долгий обряд выпрашивания корма. Как у всех чаек, птенцы действовали с неистовой напористостью, а предки не торопились расставаться со собственной добычей, тем паче, что та уже находилась у их в желудке.

У наиблежайшей к моей палатке чайки птенец длительно кланялся, пищал, теребил взрослую птицу за клюв и щекотал ей подклювье. В конце концов, чайка направила на него внимание, будто бы только-только лицезрев, и начала отрыгивать еду. Было видно, как по белой шейке начал двигаться большой комок. Когда он дошел до зева, чайка обширно раскрыла рот и резким движением выкинула на землю к ногам птенца… суслика, обыденного малого суслика со слипшейся и влажной шерстью. Птенец в замешательстве попятился, а мама тотчас проглотила зверя назад. Голодный птенец направился со собственной просьбой об ужине к папе. Тот тоже не способен был отказать чайчонку и тоже выплюнул перед ним суслика…

Все серебристые чайки приносили птенцам сусликов.

Всю ночь чайчата временами принимались просить у родителей корм и только под утро получили его в соответствующем виде. В течение нескольких часов в желудке взрослых птиц кожа и часть мускул сусликов перевариваются, и отрыгнутого грызуна птенец может заглатывать малеханькими порциями.

Так сложна оказалась гнездовая жизнь чаек, когда они заместо рыбы перебежали на питание сусликами. Как птицы умудрялись ловить этих подвижных и зубастых мышей, мне до сего времени не понятно. Ясно только одно, что чайки не напрасно занимают место на островах. За предоставленную им площадь они несут ответственную караульную службу вокруг посевов и бахчей. А если когда-нибудь они и расклюют кладки на гнездах пеликанов, то это будет не их вина —на то их спровоцировать может только человек, в неурочное время бродящий по островам.

На неких островах гнездится очередной вид чаек —черноголовый хохотун. Это очень прекрасные птицы —огромные, размером превосходящие даже серебристых, с ослепительно белоснежным туловищем и темной головой, где только по двум узеньким белоснежным штрихам можно додуматься о местоположении глаз. Вся земля в гнездовой колонии этих чаек усыпана черепами сусликов, но малеханьких, только-только вылупившихся птенцов предки кормили при мне сверчками и кузнечиками.

Поведение черноголовых чаек почти во всем отличает их от серебристых. Они создают воспоминание птиц более степенных, суровых, а главное, более коллективных. Если у серебристых чаек часто появляются драки и стычки, если любая из их норовит сильнее клюнуть чужого птенца, то черноголовые чайки умиротворенно гнездятся по соседству вместе, а при общей угрозы птенцы их собираются в плотную стайку и в окружении взрослых покидают полуостров. Да и в спокойное время черноголовые чайки держатся кучно и кооперативный разговор их припоминает однообразный хор либо ворчание. При тревоге эти птицы кричат очень грубыми голосами, а при приветствии не запрокидывают голову на спину, как большая часть чаек, а только поднимают и опускают ее.

Необычным изяществом и красотой владеют очередные жители острова —колпицы. Обычно эти птицы гнездятся на деревьях в поименных лесах. Тут же, на островах, они выстроили высочайшие гнезда — пирамиды из сухих прошлогодних стеблей лебеды. Гнезда эти размещены так близко одно к другому, что составляют вроде бы общий помост. На этом помосте, как на сцене, разворачивается перед очами наблюдающего жизнь колпичиных семей. Жизнь эта, как и жизнь всех птиц в период гнездования, лишена как огромного контраста, так и праздности. Предки попеременно летают за кормом, а возвратившись, подкармливают птенцов. В отличие от стройных, белых родителей, колпичата похожи на рахитичных уродов. Ноги у их толстые, клюв прямой и узкий, тельце покрыто белоснежным плотным пухом, посреди которого топорщатся пеньки неразвернувшихся перьев крыла. Движения птенцов неуклюжи и копотливы. Покормив выводок, взрослые птицы обычно дремлют, уткнув лопатообразный клюв в перья спины. В перерывах меж сном колпицы чистятся и перекладывают с места на место ветки на гнезде. При всем этом нередко оказывается так, что одна и та же длинноватая палка служит строительным материалом для 2-ух различных гнезд. Когда владелец 1-го гнезда ее поднимает, обладатель второго гнезда ее схватывает и пробует уложить вспять. Меж соседями начинаются долгие тяжбы, к которым подключаются и птенцы. Правда, внимание тех занимают только клювы родителей, которые, мелькая над головами птенцов, напоминают им о еде. На фоне светлого южного неба контуры ослепительно белоснежных птиц, увенчанных длинноватым хохлом из тонких перьев, теряют четкость очертаний и получают воздушность. Резко выделяются только темные клювы с тисненым орнаментом. Время от времени, когда колпицы поднимают голову, становится приметным желтоватое нагое пятно на шейке.

Посреди наряженной толпы колпиц, чаек и пеликанов робко и неприметно держатся сероватые утки, красноголовые нырки, пеганки. Из больших зарослей лебеды не заметны даже головы сидячих на гнездах самок. Но утки размеренны. Поведение их соседей —наилучший показатель того, как обстоят дела вокруг. Гулкие чайки отгонят от острова хоть какого пернатого хищника.

Реальный птичий заповедник сотворен в заказнике на озере Маныч-Гудило.

Добавить комментарий