TwitterFacebookPinterestGoogle+

Ahti какой нож!

Отличные, очень отличные, совершенно никуда не пригодные ножики… Величавое обилие их делается и приобретается.

Я не буду затрагивать на данный момент тему о художественных ножиках, явлении сложном с искусствоведческой точки зрения, с практической — еще наименее понятном.

Желаю разглядеть один только сектор — обычные рабочие ножики, которые сопровождают нас в охотничьих странствиях.

Как и по каким аспектам их оценивать?

Если начать рассматривать серьезно каждый отдельный экземпляр, можно сойти с разума, вполне запутаться и запутать читателя. Но существует обычный бытовой прием всеохватывающей оценки товарной группы. Что это означает? Вот, к примеру, мы говорим о грибах: это белоснежный, это подосиновик, это сыроежка — всем сходу становится ясно, о чем речь идет. Дальше следует уточнение: этот подосиновик с маленький шляпкой на сильной ножке вырос после дождика на моховой кочке — тоже всем понятно. Есть общие характеристики: тип, соответствующие особенности, место и время происхождения. Перенесем избранную методику на ножевой анализ.

Когда прохаживаешься повдоль щитов ножевых компаний на русских выставках, в голову приходит все что угодно, только не стройная картина систематизации увиденного. Любая компания творит кучу ножей, руководствуясь только ей понятной системой. К какой стилистической группе их отнести, какому типу, виду, ценовой группе? Для какой работы они сначала предусмотрены? Для кого? Одни вопросы и сильно мало понятных ответов. Большая часть представляют вид чего-то среднего с претензией на драгоценное убранство и роль орудия устрашения. Есть такое искусствоведческое определение — китч. Львиная часть представленных образцов имеет наборную рукоять из бересты и ножны из некрасиво выделанной с более отвратительным тиснением кожи, прошитые кожаной же тесьмой и пробитые обувными заклепками. А ножей из Дамаска циклопическое количество. Такое воспоминание, что только ленивый не кует на данный момент Дамаск. На каждом щите вам продемонстрируют, как ножик разрезает бумагу и для особо неуверенных сбреют несколько волосков с руки.

О чем гласит такая проба инструмента? Ровненьким счетом ни о чем. Естественно, можно придти домой и показать супруге (а лучше теще), какой волшебство — клинок вы имеете сейчас, лихо разрезав газету. Все это довольно удивительно, если не сказать — обидно, тем паче в нашей широкой стране, имеющей кладезь традиций. Ведь если многим на данный момент ножик фактически нужен лишь на кухне, то для наших прадедов и прапрадедов ножик был предметом первой необходимости. Давайте просто повернем наш взор в совершенно недалекое с исторической точки зрения прошедшее на несколько генераций вспять. Отмерим шаги вспять по основным историческим вехам. Отец мой вел войну в Величавую Русскую, дед был красноармейцем в Штатскую, его отец вел войну на Балканской, дед в Крымскую, а прапрадед в первую Русскую. От тех времен уже рукою подать и до времен Ивана Сурового и битвы на Куликовом поле. Подавляющее количество нас родом из деревенских. Кто из селян средней полосы, кто из поморов, кто из сибиряков, а кто и с предгорий Алтая. Кого ни возьми и ни представь из наших протцов, ни реконструируй умозрительно образ их ежедневной жизни, у каждого из их ножик — вещь наиглавнейшая и особо ценная, не серебряным обушком либо узором на рукояти, а удобством и многофункциональным совершенством. Для наших протцов ножик был единственным универсальным инвентарем на все случаи жизни: лучину настрогать, ветку срезать, скотину зарезать и ободрать и с противником схватиться в смертельной схватке. В каждом месте у каждого народа был собственный тип ножика, очень адаптированный к условиям работы и стилю жизни. Почему мы так стремительно все забываем?

Есть у меня несколько ножей: узбекских, якутских, российских северных и финских ножей. С величайшим наслаждением продолжил бы собирать эти культурные ценности, но нет таких на выставках — продажах, реальных рабочих ножей, изготовленных в серьезном согласовании с традициями без мишуры и дешевенького украшательства. Разве может быть узбекский ножик с непонятно как насаженным на рукоять тоненьким в обушке лезвием, да еще в ножнах с кнопкой и на заклепках? Это можно именовать только подобием, отдаленно напоминающим государственный. Реальный узбекский ножик позволял опытному бойцу схватиться с вооруженным саблей наездником, и он же творил чудеса в изготовлении плова, измельчая лук, морковь и другие его составляющие, конкретно он, потому что другого ножика просто не было. Где эти ножики, почему их не реконструировать по музейным экспозициям и не создавать с соблюдением традиций?

Наш быт развивается с галлактической скоростью; еще 100 годов назад в ежедневной жизни не встречались винты с крестовым шлицом ну и с обыденным были большой редкостью. Даже гвозди числились дорогим и редчайшим крепежом. Путешествуя, я лицезрел северные российские деревни постройки конца XIX века, они выстроены без одного гвоздя, и даже пила, судя по бревнам сруба, применялась изредка. Быт определял функции самого универсального инструмента тех пор — ножика. Что было отлично в тайге, то не устраивало в зауральских степях и напротив. Каждое место диктует свое наилучшее.

Для кого же сделан эталон, рассматриваемый на данный момент? Передо мной обычный финский ножик компании Kivikangas (Финляндия), сделан в 2002 году из углеродистой стали, отлично и длительно держит заточку… Взглянем на него повнимательней. Он изготовлен в четком согласовании с вековыми традициями и, как следует, вековым, а может, и тысячелетним опытом людей, живших в грозных критериях северных лесов и тундры. Конкретно в этих либо им схожих критериях этот ножик открывает все свои способности. Направьте внимание на сильную ручку, она не скользнет в замерших влажных руках, выручит владельца, выбирающегося из полыньи.

Тот же ножик выполнит все работы в быту от самых тонких, как снятие шкурки с белки, до расчленения костей при свежевании оленя, когда им работают как долотом, ударяя по торцу рукояти другой рукою. Ну, не будет ножик смотреться в изнеженной руке компьютерного мальчугана, ну и не нужен он ему.

Это ножик для сильной ладошки человека, живущего в грозном и не очень миролюбивом мире.

Мир, в каком живут финны, труден для неподготовленных. «У нас в Финляндии лето время от времени бывает малоснежное»,так шутит мой древний компаньон Матти Лаунонен. Но финны поражают воображение своим трудолюбием, рациональностью, высокой завершенностью всего рукотворного.

Отлично не то, к чему уже больше ничего не добавить, а то, от чего уже больше ничего нельзя отнять — эстетический лозунг скандинавов.

Вроде бы ни были совершенны современные ножики собственной универсальностью, обычный ножик — это историческое и культурное богатство и, что очень принципиально отметить, как и раньше в подавляющем количестве ситуаций он оптимален в тех критериях, в каких он совершенствовался веками. Если это тайга, и вы ведете стиль жизни (хотя бы временно) подобно жизни коренных ее жителей, в самый раз будет финский ножик на поясном ремне, не стилизованный под него дешевенький заменитель, а конкретно потрясающий пуукко. Практически через пару дней он все почаще и почаще будет естественным образом участвовать во всех работах, моментально появляясь из ножен и так же исчезая в их. Сами ножны отыщут свое место на боку, а поточнее — чуток сзади, и приживутся, полностью не мешая.

Современному человеку требуются предметы из современного мира, и для их обслуживания необходимо иметь к тому же универсальный инструмент, к примеру мультитул Leatherman, но на поясе поверх куртки, со стороны рабочей руки — обычный финский ножик, железное продолжение вашей руки.

Добавить комментарий