TwitterFacebookPinterestGoogle+

Терье Хааконсен: «Единственное, от чего стоило бы защищать сноубординг – это лыжная федерация»

Терье Хааконсен – самый именитый и влиятельный сноубордист. Он выиграл огромное количество контестов, шокировал публику умопомрачительными трюками, устроил общественный скандал, отправив ко всем чертям организаторов Олимпиады, и предложил миру свое осознание того, что такое сноубординг.

На данный момент Хааконсену 33 года. Его жизнь стала размеренней, у него трое деток и свой ресторан. Но он как и раньше поражает мир своими прыжками на доске и убеждает: для того чтоб сохранить дух сноубординга, необходимо гораздо меньше участвовать в фотосъемках, рекламировать непонятные напитки и держаться подальше от Федерации лыжного спорта.

– Терье, как вы себя чувствуете сейчас?
– Малость болезненно. Было нескольких неудачных приземлений. Хотя я задумывался, что будет еще ужаснее.

– Вам нынешний денек отличается от других? Отличается ли он от вчерашнего?
– Погода поменялась.

– Ха-ха! Как насчет вашего нынешнего рекордного прыжка в 10 метров?
– Нет, мне кажется, у меня все как и раньше. Я получил огромное количество поздравлений. Это, естественно, очень приятно. Мы сделали огромную работу совместно с Arctic Challenge. Практически пару лет высота в восемь метров казалась неодолимой. Несколько лет вспять Хейкки прыгнул на 9,3 метра. Не много кто веровал, что можно побить этот итог.

– Как далее будут развиваться контесты TTR и Arctic Challenge?
– Они для тех, кто сейчас лучше других умеет кататься на сноуборде. Я знаю, что есть огромное количество мыслях, которые можноразвивать. Я советовался с другими райдерами, как можно повысить
уровень соревнований.

Терье Хааконсен - устроитель контеста Arctic Challenge

– Райдеры на данный момент стремительно прогрессируют…
– Да, на данный момент все очень продвинутые. Время от времени молвят, что рейлрайдеры по сути не истинные сноубордисты, но необходимо учесть, что не все растут в критериях, где вокруг огромные горы. Рейлрайдеры делают то, что могут. Просто необходимо выжимать максимум из того, что предлагает тот либо другой ландшафт.

– В конце 80-x и начале 90-x представляли ли вы, что все так сложится вам? Ставили ли вы впереди себя цель достигнуть определенных результатов в сноубординге?
– Нет, я даже на год вперед ничего не загадываю (смеется). Не уверен, что в таком молодом возрасте я серьезно думал о собственном будущем. Какое-то время вспять я получил несколько травм, из-за которых мне пришлось вести более умеренный стиль жизни. Мне не хотелось рисковать, так что я просто собрался сделать перерыв на пару лет, что мне пошло на пользу.

– Сколько лет это длилось?
– Около 5 … Время от времени мне удавалось выкроить дней тринадцать на катание, в другие годы выходило и поболее 20, но бывало и меньше. Когда я работал над Haakonsen Factor, у меня было 30 дней, чтоб снова войти в норму.

– Как длительно вы еще планируете кататься на таком уровне?
– Не знаю. По последней мере, пару раз за сезон мне необходимо ощущать, что есть паудер и я быстро взлетаю ввысь. Если в Норвегии у меня нет таковой способности, я пищу куда-нибудь в другое место. Мне не надо уезжать очень далековато, чтоб отыскать превосходный паудер. Правда, моя физическая форма уже не та, что ранее. Я уже больше не могу позволить для себя кататься в парках.

– Вы чувствуете себя здоровым и сильным?
– Довольно здоровым, но уже не таким сильным. Думаю, я чувствую себя на данный момент лучше, чем 5 годов назад.

– Когда в последний раз вы катались в парке?
– Издавна…

– Как вы поддерживаете свою физическую форму?
– Я просто веду активный стиль жизни, играю в футбол, катаюсь на велике и скейте. Тренировками можно именовать только мои занятия йогой. Ем я довольно отлично – свежайшие и экологически незапятнанные продукты. Предпочитаю органическую и местную кухню, не употребляю мясо массового производства. Не считая всего остального, это помогает сохранить окружающую среду.

– Другими словами вы сами готовите себе и собственной семьи?
– Да, фактически каждый денек я готовлю. Мы едим все, хотя стараемся воздерживаться от говядины и не едим очень много куриного мяса. Мои детки обожают рыбу и не очень привередливы. Мне охото, чтоб детки имели возможность испытать все. Я стараюсь готовить различные блюда, хотя мне еще обучаться и обучаться. К тому же я не люблю брать продукты, так как это отбирает много времени.

– Когда конкретно вы переключили свое внимание с квотерпайпов и прыжков на катание за городом?
– Когда стал кататься за городом. У нас ведь тогда не было пайпов и парков. Даже когда сначала 90-х мы участвовали в чемпионатах, мы и не задумывались о пайпах, если лежал неплохой снег.

3 марта 2007 года на контесте The Arctic Challenge Терье Хааконсен установил мировой рекорд по вылету из квотерпайпа

– Вам не кажется, что в молодости вы были более сконцентрированы на достижении цели, а у других этого не было?
– Не знаю. Я показал отличные результаты на соревнованиях в Норвегии. Я много выигрывал, что присваивало мне больше убежденности и желания выигрывать еще. К победам привыкаешь, просто не хочешь сбавлять темп. Думаю, конкретно это воздействовало на меня.

Я повстречал Крейга Келли, который тогда был еще очень молод. Он был очень дисциплинирован в собственных тренировках и диете. Мы все ставили его в пример друг дружке. Даже на данный момент я не так дисциплинирован, как он. Но я работаю над этим! (Смеется.)

– Что принуждает вас кататься опять и опять? Что разжигает этот огнь?
– Мне необходимо время, с течением времени мое тело снова приходит в норму. За последние два года у меня после каждого сезона было по 50 дней отдыха. Я ощутил, что мне по сопоставлению с предшествующим годом уже не хватало неплохого снега и прекрасного ландшафта. Иногда у тебя могут показаться новые идеи, которые ты хочешь воплотить, а иногда их просто нет.

– Как так вышло, что вы достигнули огромных результатов в сноубординге, а другие райдеры, равные вам по уровню, нет?
– Очень многие из мужчин получали травмы и решали, что уже не будут продолжать тренировки. Есть мужчины, которые катаются только ради соревнований. Когда они становятся неконкурентоспособными, уходят из спорта. Я уверен, что некие просто теряют энтузиазм к сноубордингу. Мне очень посодействовали те 5 лет, за которые я никогда не становился на доску. Не считая того, я мог позволить для себя кататься в самых различных дисциплинах. А еще был Крейг Келли, который всегда служил для меня примером. Хм, ну что я могу сказать, мне нравится то, чем я занимаюсь.

– Испытывали ли вы в молодости трудности из-за собственного звания чемпиона?

– Не могу сказать, что я ощущал дискомфорт, так как юному парню, который занимается своим возлюбленным делом, мир кажется красивым, в особенности когда у него все выходит. Мне кажется, что трудность состоит в том, чтоб продолжать в том же духе. Реалии таковы, что большинству людей нравится следить, как высококлассные мужчины проигрывают в спорте, бизнесе либо где-нибудь еще. У вас могут быть болельщики и друзья, но в большинстве случаев вас окружают ваши конкуренты и осуждают СМИ и спонсоры. Я не чувствовал какого-нибудь гнета. Я довольно сильный конкурент, но в то же время я не позволяю сноубордингу стать всей моей жизнью.

– Как вы думаете, что необходимо делать, чтоб сохранить дух сноубординга?
– Избегать фотосъемок.

Терье Хааконсен

– Каких конкретно?
– Всех. Лично для меня деньки, проведенные за фотосъемкой, не имеют ничего общего с катанием на сноуборде. Мне приходится кататься, но ничего нереально сделать с преследующими тебя людьми, которые повсевременно фотографируют и оценивают. Мы с Arctic Challenge усиленно работаем над тем, чтоб позволить райдерам отдохнуть от этих преследований и снять с их некое напряжение.

Когда я был молодее, у меня были определенные цели, к примеру, стать наилучшим райдером года, но мне кажется, другие тоже так делали. Я страшно разозлился, когда увидел, какие у FIS получаются сноубордические снимки. По сути все смотрится не так. Есть люди, которые просто не обожают соревнования. Они начинают мыслить, что ни на что больше не годятся, и придерживаются такого же представления о соревнованиях TTR и Arctic Challenge.

– Каким образом райдеры с их спонсорами могут отыскать золотую середину меж тем, чтоб, с одной стороны, сноубординг приносил доход, да и не преобразовывался в акцию распродажи, с другой стороны? Сколько фотосессий нормально при всем этом проводить?
– Ну, я не знаю. Но для всех, кто делает карьеру не в сноубординге, фактически нереально не продаваться. Мне также кажется, что часто агенты и спонсоры подталкивают ребят заниматься тем, что они по сути никогда не делали, к примеру, рекламируют продукт, которым сами не пользуются и никогда не стали бы воспользоваться.

– Вы думаете, сейчас в сноубординг приходят люди, преследующие неправильные цели?

– Не уверен, но поверьте, выпив глоток Mountain Dew, кататься лучше еще никто не стал. Почти все, естественно, находится в зависимости от того, сколько для тебя лет. Есть возраст, когда ты сконцентрирован лишь на собственной личности … Ну, понимаете, если в школе над тобой подшучивают ребята, то тебя это бесит, вся эта ерунда тебя очень задевает. В сноубординге происходит приблизительно то же самое.

– Другими словами такие спонсоры оказывают нехорошее воздействие на спорт?
– Нет, я думаю, что очень принципиально получать инвестиции из других областей. Это отлично сказывается и на профессионализме, и уровне райдеров, и полезно для соревнований, но Шону Уайту не непременно пить Mountain Dew. Просто райдерам необходимо более трепетно относиться к решению таких вопросов. Есть как положительные, так и отрицательные моменты в том, чтоб кто-то курировал твои деньги и находил спонсоров.

Разглядим пример с Шоном. Он может позволить для себя сконцентрироваться на сноубординге и не волноваться о спонсорах либо переговорах. Это замечательно, но если он захотит сделать какие-либо шаги в собственной карьере, то велика возможность, что он не сумеет этого сделать, потому что его агент будет против. Агент всегда рекомендует: «Не упусти собственный шанс. Здесь можно сделать отличные деньги». Это его работа. Есть спортсмены, которые отрешаются от неких предложений, потому что не согласны с внедрением определенных товаров. Они достойны огромного почтения.

– Вы считаете, что компаниям следует с огромным вниманием относится к своим райдерам?
–Да, и райдеры должны добиваться такового дела к для себя. Если б я возглавлял компанию, то в моих интересах было бы хлопотать о здоровье спортсмена. Это прибыльно для всех. А в сноубординге спонсоры фактически ничего такового не делают. В других видах спорта спортсмены проходят курс физической терапии, а у нас если получаешь травму, то справляешься с этой неувязкой в большей степени сам. Помощи со стороны ожидать не приходится.

– Как вы думаете, есть ли в мире на данный момент таковой райдер, который мог бы сохранить дух сноубординга?
– Я не думаю, что сноубординг нуждается в этом. Кажется, дела у него идут отлично. Сомневаюсь, что, послав Шона Уайта за город и тем избавившись от его разросшихся спонсоров, мы бы выручили дух сноубординга. Было бы намного полезнее выручать мир и делать все, чтоб зима была не таковой теплой.

Единственное, от чего стоило бы защищать сноубординг – это лыжная федерация, которая управляет всем на олимпийских квалификационных соревнованиях и на самих играх. Вправду, это очень удивительно. Один вид спорта подчиняется другому – такового больше нигде не узреешь. Мужчины, которые уже с самого начала откровенно терпеть не могут нас, делают на сноубординге огромные средства. Это вообщем нормально? Будто бы тебя ставят в раскорячку и имеют! Биатлонисты, к примеру, не подчиняются FIS. Эти мужчины, которые прогуливаются на лыжах и стреляют, сделали свою свою компанию.

Терье Хааконсен установил мировой рекорд в прыжке с квотерпайпа в 32 года

– Тогда почему сноубордисты подчиняются FIS?
– Так как сноубордисты – слабаки! Просто овцы! Будто бы им кто-то показал горшочек с золотом, а они за ним побежали туда. Не все могут позволить для себя сделать какие-либо деяния, но все таки такие люди есть.

– Каким образом можно взять управление в свои руки?
– Всякий раз, когда кто-то ездит на мероприятие FIS, он автоматом поддерживает лыжные соревнования. Сноубордистам следует предоставить на рассмотрение МОК перечень утвержденных мероприятий, но FIS и МОК уже длительное время в дружеских отношениях. Они тесновато сотрудничают вместе, так что это будет довольно трудно.

– Вы бы приняли Олимпийские игры, если б они приняли TTR?
–Да, и мне кажется, соревнования должны также проводиться в США, Стране восходящего солнца, Европе, Новейшей Зеландии… Сейчас существует неувязка с количеством райдеров, которых любая страна может выслать на соревнования. Это абсолютная чушь.

– Вы до сего времени чувствуете экстаз и волнение до сезона?
– Там, где я живу, нереально отлично потренироваться до сезона. Естественно, это очень грустно. Совершенно не то, что на северо-западе США. Мой сезон обычно начинается после Нового года. А ранее я получаю большущее наслаждение от просмотра новых сноубордических видео. Может быть, некие из их уже повторяются, но все равно глядеть их очень любопытно. С огромным энтузиазмом смотрю ролики, где молодежь указывает свои трюки.

– Кто из юношей сейчас может быть первым лицом сноубординга?

– Или Николас Мюллер, или Трэвис Райс. Мне кажется, что многие сноубордисты могли быть достойны этого звания, но некие из их делают для сноубординга больше, чем другие. Это проще для мужчин постарше. У их уже есть долголетний опыт, и они ощущают себя более уверенно, чем молодежь, которая только пробивается. На данный момент все намного сложнее, чем ранее.

– Почему вы избрали сноубординг?
– В других видах спорта сталкиваешься с разделением по командам зависимо от национальности, а в сноубординге это вообщем не много кого интересует. Принципиально, кто тебя поддерживает. В этом виде спорта твои товарищи по команде возможно окажутся из хоть какой страны мира. Флаг, который мы поднимаем, не имеет ничего общего с этой дурацкой националистической гордостью.

Я рад, что живу в Норвегии и плачу налоги этой стране, но на соревнованиях я выступаю под флагом тех людей, которые меня поддерживают.

– Ваши предки знают о том, какую роль вы играете в сноубординге?
– Мне кажется, не совершенно. Моя мать просто задумывается, что это у меня таковой метод заработать на жизнь, что я просто участвую в поездках по разработке нового продукта.

– Терье, у вас трое малышей. Каково это – быть папой?
– После того как родился мой 1-ый ребенок, я стал внимательнее относиться к вопросам, которые добивались принятия решения.

– В чем достоинства вашего возраста?
– Мне кажется, что с годами у нас возникают новые ценности. Беготня по городку в поисках призрачного счастья уже не так завлекает, а больше нравится стабильный стиль жизни.

– А какие недочеты?
– Дряхлая грудь и редеющие волосы на голове. А ужаснее этого, наверняка, то, что уже не можешь делать движения, которые ранее для тебя удавались. А еще ужаснее то, что ты еще надеешься их сделать. Резвее устаешь, больше времени тратишь на поддержание формы. В общем, всех с течением времени ждет это.

– Сколько времени вы сможете предназначить собственной семье?
– Все свободное время. Я не всегда в разъездах, но время от времени зимой моя дорогая супруга начинает проявлять беспокойство.

– Чем вы любите заниматься с детками?
– Всем. Они забавно молвят и по-своему воспринимают мир. Так отлично, когда они просто посиживают у тебя на коленях и можно расслабиться. Мне кажется, они так стремительно вырастают. Мы играем в игры, рисуем, читаем, слушаем музыку, гоняем в футбол и, естественно, ходим в горы… Ну, в общем, вы сами все понимаете.

Добавить комментарий